Детский Сад "Ромашка": Газета "Колокольчик"

20.

Я проснулась от того, что солнечный лучик пробежал по моей щеке и, потанцевав на носу, перебежал на плечо. Я открыла глаза и улыбнулась, жить было прекрасно и замечательно, и ничего страшного в том, что я Иная не было. Просто я такая какая я есть и необходимо было с этим смириться, я кажется, смирилась.
На тумбочке меня ждал стакан с кефиром, блюдце с печеньями и записка - Моей маленькой девочке для позитивного утра!
Я уселась по – турецки подвернув ноги на кровати, и принялась завтракать, именно за этим занятием меня застала Амели.
Она была выше всяких похвал - идеальная прическа, идеальный макияж, строгий костюм, туфли на шпильке, в тон к ним сумочка и шарфик. Прямо бизнес - леди с обложки журнала.
- Привет Кад, - Амели посмотрела на меня и сморщила носик, - ну ты посмотри на себя. Ты как пацан себя ведешь. А ты ведь суккуб. Так и будь суккубом.
- Знаешь, Ли, а я не помню, что значит быть суккубом, - пробормотала я с набитым ртом, - да и вообще ты так это говоришь, как будто суккубы это прямо какая-то каста. Легион избранных высасывателей энергии. Бред, - я поднялась и потянувшись раздернула шторы, - я вот вчера выпила Темную: без макияжа, прически и костюмчика «от кутюр». И знаешь, я тут давеча вспомнила кое-что и могу тебе так сказать - что они убийцы, что мы убийцы. Только то и разницы между нами - цвет наших вымпелов и флагов, под которыми мы идем в бой. А мы, суккубы, п[очу]же других, мы используем любовь и страсть – играем на слабостях. Вот так вот подруга. А уж какого при этом будет цвет лака на моих ногтях – это для моей жертвы не будет иметь никакого значения. Если ты не против, я - в ванну, ога?
Амелика застыла на месте, явно не зная, что сказать на мой выпад, а я и сама не знала зачем так ответила. Просто мне надоело все время слушать это – суккуб, суккуб, суккуб…
- Ну ты круто ее оборвала, - Лиска, казалось, вся светится, - делаешь успехи Кадетик, как спалось?
- Потрясающе, без снов, размышлений и воспоминаний, хотя после вчерашнего я боялась, что буду вскакивать каждые три минуты от кошмаров.
- Хм, ты же мастер снов. Ты кого угодно усыпить можешь. Неужели ты думаешь, что ты не властна над своими собственными снами. Только я не поняла, что в твоей кровати делал Медведь?
- Ничего он в ней не делал, просто рядом был, пока я спала. А жаль…
- Чего именно тебе жаль?- ехидно спросила Лисена, - что рядом был или, что просто рядом?
- Хватит к словам цепляться, - я начинала сердиться.
- Да ладно тебе, ты же суккуб, для тебя секс это что-то вроде легкой зарядки перед завтраком, - начала было Лиска, и осеклась.
Я в бешенстве запустила мылом в зеркало.
- Прекратите меня суккубить! Знать ничего не знаю, ведать ничего не ведаю, не хочу и не буду! Я Кадет, просто Кадет! И хватит. Не знаю я никаких суккубов.
- Может тебе в библиотеке почитать, или в Интернете поГуглить?, - прошептала Лиска и ойкнула, увидев летящий в зеркало шампунь.
А я уже просто бесновалась, раскидала по всей ванной полотенца, салфетки, облила все гелем для душа и включив душ на полную мощность, прямо как была, в пижаме и носках, встала под воду.
Черт побери, мне это даже понравилось, я как будто что-то выплеснула, избавилась от всего негатива прошедшего дня и сейчас вода, барабаня по моим плечам, спине и затылку смывала остатки этих эмоций.
Из ванной я вышла вся благостная и умиротворенная, как будто и не было ничего, подошла к Амелике, чмокнула ее в щеку и невинным голосом поинтересовалась – Ну и куда мы сегодня пойдем?
Амели на секунду замешкалась, а потом таким же нейтральным голосом ответила, - не знаю как ты, но мне нужно в редакцию, а затем в отдел кадров, так что до обеда ты совершенно в своем собственном распоряжении.
- Какой сегодня день недели?
- Вторник.
- Ух ты, - я даже не удивилась, - а тогда еще один вопросик, а что такое ВМА?
- Военно - Медицинская Академия. Ты там состояла до того как придти сюда. Зачем тебе?
- Да так, вспомнила вчера, думаю, может проехаться к офису, вдруг еще что-нибудь вспомню, - я улыбнулась как самая невинная овечка.
- Дорогу вспомнишь?
- Откуда? Я только название то и вспомнила, ну и кажется кусочек улицы, там каштаны и люди туда - сюда шастают.
- Само собой, там же Курский вокзал рядом.
- О, ну и отлично, скажу таксисту, что мне нужно на Курский вокзал и все дела. Деньги у меня есть, думаю, хватит.
- Тебе твоих денег хватит на такси до Америки доехать и вернуться. Ладно, развлекайся, но не закрывайся как вчера, я тебя не чувствовала совсем. После обеда увидимся, решим, куда пойдем вечером, заодно расскажешь, где и когда, и кого ты выпила, ога? И еще. Может тебе Дема с собой взять? Или кого-нибудь из боевиков? На всякий случай. Тьма сейчас не слишком активна, но вдруг?
- Нет, я не думаю, что будет какая-нибудь опасность, - слишком самонадеянно ответила я.
- Ну ладно, - Амелика еще раз внимательно посмотрела на меня, поцеловала в щеку и ушла, оставив за собой шлейф дорогущих духов, а я после минутной паузы подошла к шкафу и начала придирчиво выбирать платье. Мне очень захотелось вдруг предстать перед С-В в самом наилучшем виде.

21.

Когда я вышла из офиса, было почти одиннадцать часов утра, и я волновалась, что могу опоздать, но с другой стороны - я ведь девушка, а девушкам свойственно опаздывать, к тому - же я суккуб, хочу я этого или нет, и как накануне сказал Валентин – «суккубы это женщины в кубе».
Я просто не рассчитывала, что мое одевание- макияжение – расчесывание займет так много времени. И это еще хорошо, что мне помогала Лиска, без нее я бы, наверное, и за четыре часа не управилась бы.
Сейчас на мне красовался персиковый сарафан длиной чуть выше колена, босоножки на плоской подошве и черные очки на пол лица. Вспомнив как вчера, бегло оглядев содержимое чемодана с вещами, которые мне передал мой вдовец (диковато звучит, не так ли?) я психовала из-за отсутствия нормальной одежды, я улыбнулась. Нормальная одежда там, разумеется, была, только на самом дне, как будто я ее и не надевала вовсе, ограничиваясь гардеробом сошедшей с ума Барби.
Возле офиса меня ожидало такси и когда мы уже отъезжали, я стала невольной свидетельницей одной презабавнейшей сценки – двое мужчин один постарше и усами, а второй помоложе, и с бутылкой пива отчаянно о чем – то спорили, причем тот, что постарше и с усами, активно жестикулировал, а тот, что помоложе, вяло отмахивался. О чем они спорили, мне не было слышно, но вот дальнейшее я разглядела очень четко – усатый внезапно резко поднял вверх правую руку и что-то произнеся, хлопнул того, что с пивом по макушке. Дальнейших событий я не смогла увидеть, потому что мы отъехали уже на довольно приличное расстояние, последнее, что я заметила - то как быстро уменьшался в размерах и обрастал белой шерсткой парень с пивом.
Не знаю почему, но произошедшее меня страшно развеселило, да и Лиску, судя по сдавленному хихиканью в голове, тоже.
- Лис, а что это было?
- Да просто они из магов достал другого, вот он его в мышку и превратил, смешно, правда?
- Да ты что? И что – навсегда?
- Да ну нет, это морок, часа на два не больше, потом сам развеется. Но видать этот с пивом сильно усача достал. Значит так ему и надо.
- А я так могу?
- Нет. Так только маги могут, ты зато другое можешь. Можешь стать самой, самой прекрасной женщиной на земле, такой, что от одного взгляда на тебя мужчины, да и женщины, будут тебе в ноги падать. Это называется очарование. Можешь усыпить – убаюкать – парализовать.
- Не продолжай, - я слегка помрачнела, - а еще могу энергию выпить и мозг выжечь.
- Не только выжечь. Но и взорвать. Не переживай Кадетик, все не так плохо. Зато ты – обаяшка, няшка и просто прелесть что такое. Живи и радуйся. Сейчас тебя ждет один из самых сильных Магов нашего мирка. Гордись хотя бы этим.
В общем на место свидания я прибыла в самом фантастическом расположении духа и даже умудрилась не опоздать – в то самое мгновение когда я вышла из такси часы показывали ровно полдень.
Я остановилась оглядываясь, куда мне идти я не знала, вокруг было очень много людей, все они куда-то спешили, торопились, волокли чемоданы и сумки, и не у кого было спросить – А не подскажете как пройти к офису Сумеречной организации ВМА?
- Знаешь, - прошептала мне Лиска, видимо ее количество людей на привокзальной площади тоже смутило, - мне кажется, что офис организации должен быть там, где людей поменьше и внимания поменьше. Так удобнее в случае штурма – меньше людей попадет под удар, вот посмотри на тот переулок, - я посмотрела вправо и Лиска одобрительно произнесла, - именно туда, мне кажется, нам и нужно идти.
Мне было по большому счету все равно куда идти, главное не стоять на месте – я уже начала привлекать к себе ненужное внимание со стороны бомжеватого вида молодых людей.
В переулке было на удивление тихо и чисто, даже странно для привокзального переулка.
- Я не ошиблась, - удовлетворенно проговорила Лиска, - офис будет именно в этом дворике, ты посмотри, какая чистота тут, и аура светлая.
Я ничего такого не чувствовала да и во дворе не было ничего такого, что могло бы указывать на офис организации—пара лавочек, раскидистый каштан и покосившаяся, забрызганная известью вывеска с облупившимися буквами, и самое главное нигде не было видно С-В.
- Ну и где же самый великий Маг Сумрака?
- Не самый, а один из самых, – прошептала Лиска, - а во вторых идем ка на первый слой Сумрака, он тебя наверняка именно там и ждет.
Я посмотрела себе под ноги, нашла свою тень и, закрыв глаза, сделала шаг вперед. Все вокруг уже по привычному выцвело, мир вокруг стал похож на застиранную тряпку, а на лавочке возле каштана сидел и читал газету именно тот, кого я искала, тот кто назначил мне свидание - Темный маг Вне категорий, он же Светлый маг Вне категорий, он же С-В, он же Сваря, мой, якобы, давний приятель, Иной, которому от меня что-то было нужно и который по его словам мог помочь мне.
Увидев меня С-В встал с лавочки, аккуратно сложил газету и приветливо мне улыбнулся. Затем подошел ко мне почти вплотную, приподнял мою голову за подбородок и заглянул в глаза – Что бы мне не говорили, но глаза у тебя, мой маленький суккубик, по - прежнему, сумасшедшие. Привет, я рад, что ты пришла, - и он поцеловал меня в щеку.
- После такого галантного и романтично – интригующего приглашения глупо было бы не придти. Только мне вот интересно, как долго бы ты меня ждал?
- Столько сколько тебе потребовалось бы, что бы понять – без моей помощи тебе не разобраться.
- Не разобраться в чем?
- В том, от чего ты решила развоплотиться.

18.
Я поспешила попрощаться с Валентином, мне не терпелось зайти к себе в номер, принять душ и лечь в кровать. Я была пресыщена теми эмоциями, которые на меня обрушились за прошедший день, всего было слишком много – мне казалось, что я стала воздушным шариком и лечу, лечу, лечу, куда - не знаю.
Но моим желаниям не суждено было сбыться – когда я зашла к себе в номер, то включив свет, увидела, что в кресле рядом с моей кроватью сидит и читает журнал какой-то импозантный господин. При виде его мне захотелось отчего-то поклониться и обратиться к нему на Вы. Я замерла не зная, что делать, а он встал, и подойдя ко мне, взял меня за руку –
- Ну что, ребенок, как ты? Я за тебя переживал.
- Я? Я нормально, понемногу возвращаюсь к себе, а Вы кто?
- Я тот, кого вы называете – Шеф.
-Очень приятно познакомиться… Вы просите, но я совершенно Вас не помню…
- Я знаю, это обратная сторона возвращения. Я смог тебя вернуть, но вернуть тебе память не в моей власти.
Я внимательнее присмотрелась к нему – его окутывало жемчужное свечение, казалось, он светится изнутри как лампочка накаливания, а еще мне показалось, что ему я смогу доверить все, что со мной происходило, происходит и будет происходить в будущем. И дело было даже не в том, что именно ему я обязана теперь была своим возвращением, а в том, что я чувствовала – я ему небезразлична, он действительно относится ко мне как отец к дочери.
- Да, Детка, - Шеф потер переносицу и снова сел в кресло жестом пригласив меня присесть тоже, - я должен извиниться перед тобой, за то что не смог довести дело до конца. Наверное у меня не хватает еще навыков. Из-за меня ты вынуждена жить с этой, я надеюсь временной, амнезией.
- Вам не за что извиняться, - из-за того что в комнате практически не было мебели я была вынуждена присесть на кровать и от этого чувствовала себя неловко, - Вы вернули меня к жизни, я не помню отчего я решила умереть, но сейчас мне кажется что это было сделано зря. Вы и только Вы дали мне еще один шанс прожить свою жизнь, и я обещаю Вам, что я постараюсь прожить ее достойно.
- Не нужно столько патетики, Детка, ты была совершенно другой…я сейчас начинаю понимать насколько это ужасно – то что произошло. Ты потерялась там, на шестом слое, и тебя нужно вернуть…
- В каком смысле потерялась?
- Ты сейчас не совсем ты – у тебя есть немного памяти, совсем чуть – чуть и ты, исходя из этих обрывков, пытаешься слепить себя так, как тебе кажется правильным. Но ты не учитываешь, что те люди, чью память о себе ты считала, не могли знать тебя целиком и полностью. Они знали только ту тебя, которую ты им хотела показать, а ведь известно, что мы всегда стараемся выглядеть лучше, чем есть, в глазах окружающих.
- И что же мне делать? - я вновь была готова расплакаться, оказывается тот метод, что мне предложила Амели, не гарантировал мне возвращения памяти.
- Я пока что не знаю. Но я буду думать. Я кое - что слышал об одном очень старом и очень могущественном артефакте. Но говорить тебе что – либо о нем пока не буду – не хочу тебя обнадеживать попусту. Сначала необходимо покопаться в старых записях, а пока - лови вот это, - и он взял меня за руку и пристально посмотрел мне в глаза, и я снова почувствовала, что я, раздваиваясь, проваливаюсь в темноту…

* * *
Девушка шла не спеша по ночному городу, она ничего не боялась, ей нечего и некого было бояться – в этом городе боялись ее, но она совершенно не переживала из-за этого. Как говорила ее подруга – боятся значит уважают. А Кад очень любила когда ее уважали Светлые и боялись Темные.
Она была слегка навеселе - еще бы такой потрясающий повод! Их газета после целого месяца безумной эстафеты все - таки вышла на первое топовое место, потеснив «Вестник Сумрака» конкурирующей организации. И ее заслуги в этом было больше восьмидесяти процентов. У девушки кружилась голова и от выпитого шампанского и от комплиментов, и от нескромных предложений. Лишь одно огорчало - ее муж, безумно любимый муж ее Априо так и не пришел на праздник.
Вот уже почти полгода как он уволился из организации и решил вести жизнь обычного человека. Кад не понимала этой блажи, ее это бесило, но она ничего не могла поделать – ее муж с головой ушел с нарисованный мир Ланейдж. Каждый раз возвращаясь с дежурств она видела его перед монитором – он с упоением гонял своего ушастого эльфа от монстра к монстру и что-то кричал в гарнитуру, что-то бредовое и мало ей понятное вроде – лейте мне лейте! Биш, ты что, спишь скотина! Я парик беру! Не переагрите!!! И всякое такое прочее… Она честно пыталась заинтересоваться этим, ставшим вдруг таким родным ее мужу миром, но не видела в этом ничего интересного. Что может быть интересного в гонке за нарисованными монстрами, когда стоит буквально выйти из подъезда и наткнешься, если не на вампира, так на оборотня.
Девушка задумчиво покачала головой и, подойдя к ночному киоску, купила бутылку пива. Затем она села на лавочку, достала сигареты, зажигалку и мобильный телефон. Иные редко прибегают к использованию сотовой связи, предпочитая ей ментальный контакт. Но девушка боялась, что ее муж сможет подслушать разговор. В этом случае не было ничего надежнее, чем обычная сота. Потому что звонить она собиралась не мужу, а совершенно другому человеку.
Она закурила, отпила глоток пива и набрала на память номер…номер, ставший ей таким родным за последнее время.
- Привет Детка, я думал о тебе...
Девушка закрыла глаза и откинулась на спинку, сейчас даже страшно неудобная деревянная лавочка казалась ей мягче самого роскошного дивана…

* * *
Я открыла глаза и посмотрела на Шефа. Он, ничего не говоря отпустил мою руку, кивнул и вышел, оставив меня в полном изнеможении и растерянности.

19.
Когда за Шефом закрылась дверь, я с облегчением упала на подушки и замерла, глядя в потолок – в голове не было ни единой мысли, даже Лиска молчала. Тот факт, что я смогу обрести память тоже мало волновал меня сейчас – еще вилами на воде писано существует ли на самом деле тот таинственный артефакт, который сможет вернуть утерянную память, или все это Шефу пригрезилось. Меня не взволновало даже то, что между мною и Шефом до развоплощения были более чем дружеские отношения, и, что, по всей видимости, со своим вторым мужем я развелась из-за него. Мне было достаточного всего – информации, общения, эмоций.
Но, как оказалось, судьба решила не оставлять меня в покое и не дать расслабиться. В тот самый момент, когда я поднялась, что бы идти в ванну, я заметила небольшой, сложенный листок бумаги на кровати. Раздумывая, что бы это могло быть я развернула листок и вспомнила как в кафе С-В что-то вложил мне в руку, а я машинально засунула это нечто в карман шорт и совершенно об этом забыла.
Записка была короткой, лаконичной и невероятно интригующей – «Привет мой маленький суккубик, рад видеть тебя живой и здоровой. Не повторяй ошибок и живи, а я постараюсь тебе помочь. Каждый вторник жду тебя в полдень возле офиса ВМА. С-В. »
Я сложила записку, положила ее в шкатулку и задумалась.
Мне совершенно не улыбалась перспектива встречаться с бывшим Темным магом Вне Категорий, даже если он был в прошлом моим другом, а в настоящем стал Светлым. Вот кстати, тоже загадка- ну как Темный может быть Светлым?
Я не хотела с ним видеться по одной причине – я боялась той памяти, которую он мог мне передать, я начала бояться себя. Та Кадет которой я была до развоплощения больше не существовало, была Иная, без памяти и со смутным предощущением угрозы, с базовыми инстинктами, просыпавшимися в момент опасности, и с говорящим призраком в голове. Кстати о призраках, почему бы мне не обсудить все это с Лиской, хватит ей уже спать, раз уж мне поспать не светит.
- Эй, Лисен, ты тут?
- Тут. Куда я от тебя денусь то? Мы с тобой теперь единое целое. Но если ты хочешь сейчас и именно в этот момент услышать от меня совета, то ты ошиблась – ничего я тебе не буду говорить, до тех пор, пока ты не примешь душ, не выпьешь чаю с медом и не поспишь. Именно в такой последовательности. Ты не чувствуешь, но твой организм просто кричит от боли, ты устала. Поэтому в душ, чай и спать. Завтра все обсудим.
И она умолкла, оставив меня тихо беситься от чувства собственного бессилия и интриги.
Я совершенно безо всякого удовольствия приняла душ, выпила чай и закутавшись в одеяло выключила свет. Спать не хотелось совершенно. Мне было тепло и уютно, за окном перемигивались далекие звездочки, отражаясь в зеркале, тихонько тикали часы на столике. Под их мерное тиканье я забылась легким, почти на самой грани сознания сном, как вдруг услышала осторожное постукивание в окошко, как будто кто-то кидал камешки.
Я встала и, подойдя к окну, распахнула его - внизу стол Лайт с коробочкой в руках.
- Эй, принцесса, я принес тебе мороженое, как ты и хотела – ванильное с шоколадом. Пустишь меня в башню?
- Конечно, поднимайся, ты даже не представляешь как ты вовремя!
Я даже передать не могла, как я была рада, увидев Лайта. Это было именно то, что мне нужно – друг с теплым и надежным плечом, вредное на ночь лакомство и ненавязчивый треп.
Лайт зашел в комнату и тут же заполнил ее всю, вытеснив тени, перемигивание звезд и тиканье часиков. Его было так много, что не осталось места для грусти и дурных мыслей. Мы сидели на моей кровати, если мороженое одной ложкой на двоих и болтали.
-Знаешь Кад, я когда тебя в первый раз увидел, то подумал – ну и зазнайка. Ты такая была неприступная, такая боевая, независимая такая, а потом после одного из боев я увидел, как ты плачешь, глядя на Темного ведьмака. Ты ему выжгла мозг, в Сумраке он выглядел гораздо старше своих реальных лет, а на самом деле ему было не больше пятнадцати. И ты плакала над его телом до тех пор, пока он не телепортировался к себе домой, и плакала потом, пока я тебя нес в офис. И проплакала весь вечер, смешивая слезы с алкоголем, и я тебя нес домой. А ты даже во сне продолжала плакать. И у меня как глаза открылись – вся эта твоя независимость, боевитость – все это маска за которой ты прячешь свою маленькую и беззащитную девочку. С тех пор я тебя не оставлял одну ни на минуту, ты даже не замечала меня, но я всегда был рядом.
- Медведь, а мы познакомились уже после моей Инициации?
- Да, ты уже давненько была Иной к тому моменту, и если ты хочешь узнать кем ты была до инициации то тут я тебе помочь ни чем не смогу – ты всегда прятала это от всех. Ни разу ни при мне, ни при ком - либо еще, ты не вспоминала о своей семье, не вспоминала о том кто и когда тебя Инициировал. Обычно в этом нет ничего странного, многие Иные любят вспоминать свои самые первые шаги. Но не ты. Складывается такое впечатление, что ты никогда и не была человеком. Что тебя создал и Инициировал сам Сумрак в момент рождения.
- Скажешь тоже…- у меня мурашки побежали по коже, - это что же я монстр порожденный Сумраком?
- Я не говорил, что ты Монстр. Я высказал предположение, что ты рождена Сумраком.
-Ужас какой. Мне становится все страшнее и страшнее.
- Не бойся Детка, Медведь с тобой был, есть и будет…Слушай, может тебе поспать бы?
- Хорошо, я усну. Только не уходи никуда, ладно? А то мне страшновато и не по себе.
- Никуда я не уйду, - Медведь посмотрел на меня странным и печальным взглядом и произнес ту же самую фразу, которую перед этим сказала Лиска – Куда я от тебя денусь то?
Я улыбнулась и прижавшись к Медведю тут же крепко и сладко уснула.

16.
Я попыталась схватить руки нападавшего, но лишь обхватила себя за шею. Что бы это ни было, оно душило меня изнутри.
- Ты с ума сошла! – закричала я мысленно, - немедленно прекрати!
- Это не я!- Лиска паниковала, - на нас напали из Сумрака. Немедленно иди на первый слой.
- Как? Я ничего не помню, ты забыла?
- Увидь свою тень и войди в нее. Представь, что ты в нее падаешь, отдайся своим инстинктам. У тебя ведь получилось один раз в офисе.
Я задыхалась и упала на колени, молотила руками по воздуху, в голове билась только одна мысль – неужели это конец.
- Иди в тень! Иди в тень! Иди в тень! – орала Лиска, а я почти ничего уже не видела, легкие разрывались, мне было безумно больно. Из последних сил, почти гаснущим сознанием я поймала свою тень и буквально упала на нее.
Вначале ничего не произошло, а затем все вокруг выцвело, поблекло, и самое главное, я увидела нападавшего – это была девушка. Ее лицо было перекошено гримасой ненависти, из искривленного рта капала слюна, а черные короткие волосы стояли дыбом. Она шипела что – то неразборчивое мне в лицо и сильнее сжимала пальцы, вслушавшись я разобрала только одно – будь проклята! Будь ты проклята! Я удавлю тебя как котенка!
Я схватила ее за руки, что есть силы сжала пальцы, и повернула кисти, выламывая ей запястья, пытаясь освободиться, Лиска у меня в голове казалось, сошла с ума, и орала что-то про ментал и атаку - мне некогда была вслушиваться. Я поняла, что физически слабее атакующей, что не могу ей противостоять, но продолжала бороться за свою жизнь. Ее безумные глаза были близко, так близко, что я могла пересчитать ее ресницы, я чувствовала на своем лице ее горячечное дыхание. Внезапно я, сама не осознавая, что делаю, отпустила ее запястья, обхватила ее руками за голову и сжала виски пальцами, притянула ее еще ближе, так близко, что наши губы практически соприкасались, я не могла дышать, и единственное что мне пришло в голову – забрать ее дыхание. Я представила себе, как из ее губ ручейком ко мне в рот тянется воздух, я видела его – голубоватый, легкий, дающий жизнь. Я почувствовала, как оживаю, а руки соперницы становятся все слабее, вскоре они упали и повисли по бокам ее тела как плети, а я все никак не могла остановиться – с каждым новым вдохом я становилась все сильнее и уже удерживала свою жертву, потому - что она не могла стоять – ее ноги подломились и она фактически повисла у меня на руках.
- Детка, остановись, - еще чуть - чуть и она впадет в кому, - прошептала Лиска, но остановиться я уже не могла, меня захлестнула ярость. Кто бы ни была эта девушка она хотела меня убить и поэтому я не испытывала к ней жалости – я допила ее до конца и отбросила в сторону, после этого пошатываясь сама, села на тротуар.
- Теперь можешь начинать меня ругать, - сказала я Лиске и легла на спину, - мне все равно.
То что я испытывала невозможно было передать словами – чужая жизнь во мне разливалась как вино, которое я пила перед этим в кафе, кровь бурлила, нервы вибрировали, я буквально ощущала как сходят синяки оставленные пальцами нападавшей, и вообще я была что называется не в себе. Я была счастлива, и мне стало стыдно – что же я за чудовище такое, раз испытываю восторг после всего, что произошло.
- Ты не чудовище, - устало сказала Лиска, - ты суккуб, ты сделала единственно правильное, что могла в этой ситуации. Вот только не нужно было ее добивать. Мы могли бы допросить ее и узнать кто она такая и зачем напала на тебя, ведь я надеюсь ты заметила, что ей нужна была именно ты, а не другой Иной. А теперь она очнется в своей норе и наверняка затаится и найти ее будет сложно, ты ведь не сняла ауру?
- Какую ауру, - я попыталась встать на ноги но меня шатало и я оставила эти попытки, да и лежать на тротуаре было очень приятно, - во первых я не помню что это такое, во вторых я не помню как ее снимают, и в третьих если ты конечно заметила - я умирала.
- Вот теперь я тебя узнаю, зануда - во первых, во вторых, в третьих.
- Мне интересно, куда подевались мои защитники…
- Я думаю, их задержало что - то очень важное, насколько я помню, они тебя никогда не бросали просто так.
- Везет тебе, Лиска, ты то помнишь...а я как мешок с инстинктами - действую на автомате.
- Ну так, я же пророк, я даже развоплотившись продолжила помнить все что со мной было. В отличие от вас всех.
- А, так ты тоже гостья оттуда?
- Неужели сама догадалась, - ее голос сочился иронией, - а я то все думала, когда же Детка догадается спросить, откуда я в ее голове взялась.
- Ну и откуда ты там взялась?
- Не помню! Все что было до развоплощения – помню. Все что было после - нет.
- Зашибись! Тебе не кажется, что мы с тобой как инвалиды? Тут помню там не помню.
- Ну да, но тебе помочь можно, ты по кусочку хоть немного соберешь себя, а вот я вряд ли.
- Слушай, тебе не кажется, что сейчас не время и не место вести эти беседы?
- Да, Кад, нужно отсюда убираться - не ровен час еще кто нибудь захочет тебя покушать. Хотя ты сейчас накачана под завязку, с тобой только идиот сцепится. Но знаешь что…я рада, что ты наконец в меня поверила, мы вместе сможем все вспомнить. Я уверена.
- Эх, Лисена, ну почему я не могу вспомнить все и сразу, все встало бы на свои места, хорошо хоть у тебя память об этом мире целая.
- Не совсем, - Лиска замялась, - я не совсем точно выразилась, да, как у пророка у меня сохранилась большая часть памяти, но некоторые ее части стерлись, особенно те которые не касались напрямую меня. В общем скажем так - все что связано со мной я помню четко, все что не связано со мной - не помню. Как например я не помню твоих заклятий – я ими никогда не пользовалась потому что не суккуб. Но есть артефакт который может помочь восстановить память, не всю, а лишь то что ты хочешь вспомнить. Звучит бредово, но попытаться можно.
Я хотела ей ответить, как вдруг кто- то подхватил меня под мышки и поднял на ноги. Прямо напротив меня стояли бледный до синевы Валентин и полярный медведь.
- Кад, детка, скажи, что с тобой все в порядке, - Валентин водил вокруг меня раскрытыми ладонями, - нас атаковали на переходе, мы пришли так быстро как смогли.
- Да, я ее закоматозила, но черт побери, я была на волосок от смерти!
За спиной я услышала рев и хотела обернуться, но Валентин придержал мою голову руками – Не надо, Лайт перевоплощается, не думаю, что он захотел бы что бы ты это увидела. Не сейчас.
- Детка моя, - Лайт был взбешен, - скажи мне, кто это был! Я разорву его на куски!
- Я не знаю, девушка это была, черноволосая, коротко стриженная. Я ее выпила, всю.
- Зря, - пробормотал Валентин, - так у нас было бы тело. Я же говорил тебе, что тут опасно? Говорил или нет?
- Не ори на меня, - меня взбесило, - вы же говорили, что будете рядом, особенно он – и я ткнула пальцем в Лайта, - говорил, что не даст в обиду.
И я не сумев удержать чувств разревелась.

17.
Медведь растерялся и обхватил меня ручищами, - Ну что ты, ну прости меня, ну что ты хочешь?
- Мороженого хочу, - я посмотрела на него невинными глазами, - ванильного с шоколадом.
- Где я тебе в два часа ночи мороженое возьму?
- Ну, ты же волшебник? Ты же виноват? Ты же обещал?
- Ох уж эти женщины, - засмеялся облегченно Валентин, - а суккубы это вообще женщины в кубе. Делать нечего медведь, иди, ищи мороженое, а я нашу девочку к дому провожу. И без телепортов – на такси, а то снова во что – нибудь ввяжется. Себя - то ты не помнишь, но вот неприятности, как и раньше - притягиваешь магнитом.
Медведь, страшно насупленный, открыл портал и исчез в неизвестном направлении, а мы с Валентином пошли к стоянке такси и довольно таки быстро нашли машину.
Все время пока мы ехали к офису мы с Валентином не перемолвились друг с другом ни единым словом – мне было неловко разговаривать с, по сути, незнакомым мне человеком, а он, наверное, просто не знал с чего начать. Несколько раз он пытался начать разговор, но всякий раз умолкал и только смотрел на мое отражение в стекле, а я смотрела на улицы и проспекты, которые мы проезжали – город был пустым. Людей не было видно, только мелькали огоньками ночные кафе и ослепляли фарами машины.
- Посмотри на улицы через Сумрак, - подсказала мне Лиска, - закрой глаза и представь себе свою тень, загляни за нее и увидишь. Только не пугайся.
Я сделала так, как сказала она, вновь испытав ставшее уже привычным чувство холода и чуждости. Вначале я ничего не заметила – ну улицы, ну проспекты, ну огоньки кафе, просто все стало серым, а потом я увидела то о чем меня предупреждала Лиска – кругом было полным полно Иных. То тут, то там открывались порталы, из которых выбегали, выпрыгивали, выскакивали люди и не люди - они набрасывались друг на друга, избивая, швырялись сгустками пламени, осколками льда, рубились на клинках, звери с обезумевшим видом разрывали плоть врагов...это была какая то вакханалия истребления. Меня замутило. Когда мы остановились на светофоре, к стеклу с противоположной стороны прижалось лицом, какое – то чудовищное существо с красными глазами и клыками, достающими до подбородка, оно мерзко ухмыльнулось и исчезло, а меня начала бить крупная дрожь. Валентин и на это ничего не сказал, просто протянул руку, обнял меня за плечи и крепко к себе прижал. Я отвернулась от стекла и уткнулась в его плечо – оно показалось мне самым надежным, что может быть в этом сошедшем с ума мире.
- Лисенка, это же ужасно! Зачем они это делают? Они истребляют друг друга.
- Это война, Детка, этой войне много, много веков. Не нами она была начата, не нами она будет закончена. Когда появились первые Иные – люди наделенные сверхспособностями, мир сразу поделился на Добро и Зло, на Свет и Тьму, потому что все мы раньше были людьми, и далеко не все из нас были ангелами до того как стали на ту или иную сторону. Я скажу тебе даже больше – далеко не все Светлые были очень хорошими Людьми, и это не мешает им быть неплохими Светлыми. Очень часто выбор стороны силы зависит от настроения в котором был потенциальный Иной в момент Инициации - я не знаю как ты, Детка, но если бы в тот день когда меня решил Инициировать мой Учитель у меня было бы плохое настроение, или я поругалась бы со своим женихом, или я просто не выспалась бы, то я скорее всего не стала бы Светлой. Я была не слишком хорошим человеком до Инициации – капризная, взбалмошная, я родом из не слишком зажиточной семьи, но у нас все равно была девушка, которая помогала моей матери по хозяйству – наша дальняя родственница, жившая у нас из милости моих родителей. Так вот, я считала ее низшей кастой, считала, что она хуже меня и могла шпынять ее, могла разбросать вещи по всей комнате. Особенно после того как она только убрала там. Я сейчас вспоминаю – и я себе противна. Иной раз разница между Светлыми и Темными очень тонка и незаметна. Даже не ясно уже, что отделяет Свет от Тьмы. Раньше все было не так – Свет это значит Ангел в белом, Тьма – Демон в черном, только так и не иначе. И они воевали друг с другом, воевали за господство над миром людей. Потому, что будь ты Светлый или Темный без людей ты существовать не можешь – люди это наш подножный корм. Мы берем у них их энергию, кормимся ею, из нее составляем наши заклинания, ею поддерживаем свою вечную жизнь. Вся наша разница в том, что мы – Светлые берем радостные и теплые эмоции – нежность, счастье, любовь и после того как мы берем эту энергию в мире становится чуточку печальнее, а Темные кормятся с[бабах]ом, ненавистью, горем, обидой, завистью. Я иногда думаю, что мы хуже Темных. И ты не думай, что ты была вся такая белая, ты тоже воевала, еще покруче многих.
- Я помню, увидела себя в памяти Неона, видела, как я расправлялась с врагами.
- Ну да, да и то, как ты сейчас выпила байкершу…я испугалась немного.
- Байкершу?
- Да, я конечно ауру ее не видела, но только они носят черную кожу и цепи.
- Лисен, ты извини, ты мне многое сейчас рассказала, на многое открыла глаза, ты хороший собеседник, но сейчас я хочу побыть одна.
Лиска ничего мне не ответила на это, она просто не стала ничего говорить, оставив меня наедине со своими мыслями.
Я была шокирована услышанным и увиденным, и я не знала хочу ли я быть Иной, хочу ли возвращать себе память, я испугалась, что смогу вспомнить что - то такое с чем не смогу жить, ведь не просто же так я приняла решение развоплотиться.
- Валь, - я посмотрела на него, - скажи мне, я была хорошим человеком?
- Ты была очень хорошей Иной. Настоящей Светлой. Замечательной подругой и талантливым журналистом. А еще ты одна из немногих, которыми я дорожу.
- Ты не понял Валь, каким я была человеком ДО Инициации?
- А я не знаю, - Валентин растерялся, - я познакомился с тобой когда ты уже сто лет как была Иной и перешагнула трехуровневый рубеж.
- У кого же мне спросить?
- Я не знаю, - было видно, что Валентина начал тяготить этот разговор – он совершенно не знал, что мне ответить, чем мне помочь и мучился от этого.
К его и моему несказанному удовольствию наше такси наконец – то доехало до офиса организации и мы вышли из машины.

14.
Я пришла в себя от того, что кто-то тряс меня за плечи, это была Амелика. Улыбка, казалось, примерзла к моим губам, скулы свело, я чувствовала себя разбитой и опустошенной, но в тоже время я была полна воспоминаниями. Я опустила глаза и когда вновь подняла их на Неона, то увидела, что он тоже улыбается и выглядит немного измученным, но смотрит на меня с неприкрытой нежностью.
Он очень щедро одарил меня – передал не просто воспоминания, а отдал мне большую часть себя, все, что было в его памяти связано со мной. Я как будто прожила его жизнь вместо него и увидела себя со стороны, его глазами, до того самого момента как ушла от него. Должна признаться, что то, что я увидела, меня очень удивило и порадовало, некоторые моменты вызвали негодование, а некоторые взволновали.
- Да что на тебя нашло?, - прошептала мне на ухо Амелика, - ты так неприлично смотришь на него!
- Он только что сделал мне потрясающий подарок, и, кажется, я поняла, за что я его полюбила, - я отвела от него взгляд и посмотрела на подругу, - мне кажется, что мы смогли бы подружиться с ним.
- Ты в своем уме, подруга?, - Амели взяла меня за руку, - ты его терпеть не могла последние пару десятков лет!
- Все меняется, вот и я изменилась. Ладно…пойду я умоюсь, приведу мысли в порядок…мне сейчас нужно немного побыть одной.
Когда я проходила мимо столика, за которым сидел мой бывший муж то, повинуясь инстинкту, протянула руку и кончиками пальцев провела по его щеке. От неожиданности он поперхнулся, а я улыбнулась и прошептала одними губами – Спасибо.
В туалетной комнате я умылась и, кинув взгляд в зеркало хотела уже уйти, как вдруг заметила, что сквозь ставшими мне уже привычными и родными черты моего лица проступает отражение другой девушки – той самой которую я увидела в отражении оконного стекла. У нее были коротко стриженые волосы, высокие скулы, курносый нос и хитрое выражение карих глаз, подмигнув мне, она ушла, оставив меня в растерянности и замешательстве.
Я вернулась к Амелике с твердым намерением рассказать ей о происшествии, как вдруг у меня в голове прозвучал звонкий голос – «А вот Амели ничего рассказывать не нужно.» Это было сказано непререкаемо и твердо. Мне показалось, что за моей спиной кто-то стоит. Но обернувшись, я увидела только официантку с подносом.
- Простите, - обратилась я к ней, - Вы мне ничего не говорили?
- Я спросила, не хотите ли Вы еще чего – нибудь?
- Принесите мне еще вина, и счет, пожалуйста.
Амелика обеспокоенно смотрела на меня, - что с тобой происходит? Я не могу прочитать тебя, как будто глушит что-то, как тогда когда ты развоплотилась, ты блок не ставила?
- Нет, блоков я не ставила, – я села и взяв в руки сигарету начала ее крутить в пальцах - мне вовсе не хотелось закурить, но в этом движении было что-то успокаивающее, наверное, я так делала раньше, когда была в сильном волнении – крутила в пальцах сигарету, - все нормально, просто много информации, я растерялась.
- Молодец, - прозвучал в голове тот же голос, - не оглядывайся - тебе не показалось, я действительно у тебя в голове и это я поставила блок, нечего ей у тебя в мыслях копаться.
- Ты кто?, - я была в панике но старалась выглядеть как обычно, - я наверное схожу с ума раз разговариваю сама с собой.
- Ты разговариваешь не с собой, а со мной, а это значит, что ты не сошла с ума и с тобой все нормально.
- Тогда скажи мне, почему я не могу рассказать об этом своей подруге?
- А с чего ты вообще взяла, что Амели твоя подруга? С ее слов? Так это мог быть, кто угодно – придти к тебе и сказать, что они твои лучшие друзья. Она дала тебе свои воспоминания о вашей дружбе?
- Да, я вспомнила, как мы отдыхали в Евпатории.
- Я знаю, что ты это вспомнила, не забывай – я у тебя в голове, но поверь мне, есть такое понятие как ложная память. Ведь в воспоминаниях о тебе Неона нет даже намека на Амели. Не так ли?
- Бред! - я взяла из рук официантки бокал вина и выпила его залпом.
Мне внезапно стало очень сильно не по себе, все происходящее вокруг выбивалось, выходило за рамки, все вокруг казалось нереальным, как то отражение на оконном стекле, мне казалось, что стоит коснуться и все вокруг исчезнет, развеется дымкой, не будет всей этой магии, Светлых и Темных. Не будет голосов в моей голове и бывших мужей, а я буду просто обычным человеком.
Я обернулась, в кафе уже не было ни одного не занятого столика. Рядом с Неоном сидел знакомый блондин – Сваря. Они смеялись и выглядели как закадычные друзья.
- Ли, а разве Неон не во вражде со Сварей? Они подружились?
- Да, с тех пор как С-В стал Светлым.
- Разве это возможно?
- В нашем мире все стало возможным с недавних пор. В последнее время что-то происходит, что-то странное и тревожное, как будто вторгается к нам кто-то, знать бы кто или что это.
- Ты знаешь, я думаю сейчас, что это закономерно, что Неон со Сварей стали друзьями – я даже думаю, что они и раньше приятельствовали, а все эти их стычки и противостояние было обычным мальчишеством. Они ведь рыцари, оба.
- Возможно, тебе конечно лучше знать, - усмехнулась Амели, - ты ведь проводила много времени не только со своим мужем, но и со Сварей, когда Неон был далеко. Ходили даже слухи, что С-В помог тебе побыстрее стать первоуровневой.
- Правда? Память Неона не сказала мне ничего об этом.
- А причем тут память Неона? Тут тебе может помочь только память самого Свари, а еще, возможно Априо.
- Априо? Как все это сложно и запутанно. Знаешь что? Я хочу сейчас вернуться домой, - я заглянула в счет и достав деньги из кошелька положила их в карточку, - Я слишком устала от всего этого. Хочу просто принять горячую ванну, остаться в одиночестве и разложить по полочкам все то, что отдал мне Неон.
- Как хочешь, идем. Я тебя провожу.
- Не стоит, я думаю, что смогу найти дорогу к офису, если что - спрошу прохожих.
- Каких? Обычные люди вряд ли в курсе как пройти к сумеречной организации "ДСР"
- Я запомнила дорогу, и прогулка пройдет мне на пользу – я хочу немного посмотреть на город, возможно, еще что - нибудь вспомню.
- Ну в чем – то ты права конечно, - Амелика закурила, - да и Дэм говорил, что костыли тебе не нужны. Я только прошу тебя – будь аккуратнее и такси возьми прямо от кафе.
- А я не думаю, что это понадобится. - произнес совсем рядом знакомый мужской голос и меня обхватили чьи-то руки, - Детку – Кадетку проводим мы с Валентином.
Обернувшись, я увидела Лайта, рядом с ним стоял, смущенно улыбаясь, невысокий парень с серьезными глазами.
- Валентин?, - Амели удивилась, - ты разве не со сталкерами?
- Я сдал смену и теперь свободен на целую неделю – взял у шефа отпуск от малышей. Все таки Кад вернулась, я не могу сейчас сидеть в Лабиринте. Привет, Детка, - он протянул мне руку, и я ее пожала с некоторой неловкостью – очередной знакомый которого я не помню, – знаешь, я очень рад, что ты вернулась, хотя сказать по правде мне очень хочется задать тебе хорошенькую трепку – ты нас сильно напугала.
- О да, - я рассмеялась, - я смотрю очень много желающих надрать мне уши. Валентин, Амели говорила мне, что мы с тобой друзья. Это правда?
- Ну само собой, - он рассмеялся, - ты даже не представляешь сейчас из скольких передряг мне приходилось вытаскивать твою любопытную суккубью попочку, и сколько ран я на тебе залатал.
- Уговорили, - я встала, – идемте. Амелик, ты с нами или тут побудешь?
- Я останусь, тем более что ты не будешь одна, и мне не придется дергаться. Я подожду Дэма, нужно кое-что с ним обсудить, а вы идите. И смотрите – берегите нашу девочку.
Когда мы уже шли к выходу то поравнялись со столиком за которым сидели Неон и Сваря, я снова скользнула взглядом по лицу моего бывшего мужа – хотелось запомнить его до самых мимолетных черточек – и на несколько секунд замедлила шаг. Этих мгновений хватило С-В что – бы что-то вложить мне в руку сымитировав рукопожатие. Затем он улыбнулся и сказал, - Привет маленький суккуб, я рад тебя видеть в добром здравии.
Я хотела что-нибудь ему ответить, но не решилась – его взгляд был очень красноречив, а мне ничего не шло на ум, поэтому покрепче сжала ладонь, кивнула и поспешила за Лайтом и Валентином к выходу.
Меня ждала прогулка по Сумеречному Городу и я немного волновалась.

15.
Было уже довольно таки поздно и темно, ночь и полная луна. Я восхищенно остановилась и посмотрела прямо перед собой, вечером, когда мы с Амели только пришли сюда, было еще светло и фонари не горели, поэтому невозможно было увидеть эту красоту – долгая, уходящая в никуда аллея, освещенная редкими, розоватыми фонарями и прямо над этой аллеей - луна во всем своем великолепии. У меня от восхищения перехватило дыхание, Лайт и Валентин тоже остановились, но вовсе не от увиденной красоты.
- Чудесная ночь, - сказал Лайт.
- Чудесное время, - ответил ему Валентин.
И они рассмеялись. Я совершенно ничего не понимала, но разделяла их восторг – мне хотелось действовать и совершенно расхотелось идти домой.
- Ребята, а как насчет прогулки по ночному городу?
- И куда же ты хочешь попасть, спящая принцесса , - спросил Медведь внимательно глядя на меня.
- Я увидела в памяти Неона то место, где мы с ним впервые познакомились, кажется, он называл это – Манежная площадь, мне хотелось бы попасть туда. В памяти Неона там был день, но мне кажется, что сейчас при этой луне и фонарях она должна выглядеть с ног сшибающе.
- Узнаю Кад - опасности по боку мы пойдем смотреть на красоту, - Валентин был серьезен, - на Манежке сейчас очень опасно, а ты еще ничего не помнишь.
- Жаль, мне бы очень хотелось попасть туда, хоть на минуту.
- Валь, давай покажем девочке красоту, мы всегда сможем прикрыть ее если что, - Медведь приобнял меня за плечи и слегка прижал к себе, – да и она у нас не лыком шита - ты бы видел какой шикарный Брейн она выдала в вампа. Я думаю, что в случаях, когда ей грозит опасность, она вспоминает как воевала раньше.
- Ах, какой умный медведь, - прозвенел у меня в голове голос, - особенно если учесть, что тебе помогаю и я тоже, ты все забыла, а вот я - то помню кое - что, по крайней мере, как в Сумрак ходить, скажи им, чтобы не волновались так - опасность я почувствую и сразу предупрежу тебя. Хотя зачем тебе эта Манежка не пойму…но ты всегда была упрямой как осел. Без обид, голая констатация фактов.
- Ребята, - я посмотрела сначала на одного потом на другого и взяла их за руки, - не переживайте вы так – мне кажется, что все обойдется, да и почувствую я если что – то вдруг пойдет не так. Мне так кажется, что почувствую. Да и вы у меня не лыком шиты - настоящие герои.
- Ну ладно, - Валя прихватил переносицу двумя пальцами, - уговорила поросенок. Давай решать тогда, как мы туда попадем – тут пешком идти минут сорок, можно поехать на такси, но машину ждать придется долго, а можно и телепортироваться. Но есть одно но – ты не помнишь, как открывать порталы.
- Ты можешь мне рассказать основной принцип? - у меня от волнения пересохло во рту, и завибрировали нервы.
- Основной принцип – представь себе то место, куда ты хочешь попасть. Как можно точнее и яснее, добавь энергии и все получится. По крайней мере я делаю именно так.
- Он прав Кад, - проговорили в голове, - давай представим себе Манежную площадь, ты помнишь как она выглядит днем, а я помню как она выглядит ночью, вместе у нас получится.
- Ладно, - подумала я устало, - я готова смириться с тем, что у меня в голове живет кто - то посторонний. Но скажи, как мне тебя называть?
- Зови меня – Лиска. Так меня звали при жизни. Ты готова? Тогда поехали, помогай мне, не сопротивляйся – я тебя поведу.
Я закрыла глаза и сосредоточилась, слегка развела руки и разрешила силе свободно течь по нервам, представила себе Манежную площадь такой, какой я ее видела в памяти Неона – широкую, яркую, увидела голубей, как они взмывают в небо, попыталась прочувствовать все то, что мне передал муж. И одновременно почувствовала, как в мои воспоминания тихонько вплетаются другие – закатное небо, осенние деревья, моросящий дождь. Одна картинка наложилась на другую, я открыла глаза, но продолжала видеть ее перед собой, из кончиков моих пальцев протянулись тонкие ниточки, они переплелись между собой и образовали овал, сначала он был маленьким – не больше ладони, но постепенно он все увеличивался и увеличивался, пока не вырос до размеров взрослого человека.
- Ничего себе, ну ты даешь, Кад, - Лайт восхищенно смотрел на меня, - полноценный портал, при полной отсутствии памяти, ты феноменальна.
- Красивый портал, только раньше он у тебя был розовым, а сейчас жемчужно – розоватый, - задумчиво протянул Валентин.
- Это имеет какое – то значение? Цвет портала?
- Они обычно индивидуальны – у каждого Иного свой цвет и свой оттенок портала, мне кажется что такие или похожие на этот порталы я уже видел когда - то, но это уже не имеет значения, главное что ты смогла это сделать.
- Идемте же, - я потянула их за руки, - идемте скорее, мне не терпится увидеть…
Я не колеблясь подошла к порталу и шагнула в него, о чем я думала, чем руководствовалась – не могу сказать, но я совершенно не боялась.
Миг перехода был практически незаметным – только легкое головокружение от смены декораций. Я оказалась посередине площади. Обернувшись я еще видела аллею и фонари, а потом портал сжался в току и исчез.
- Это нормально, - прошелестел в голове голос Лиски, - ты перестала подпитывать его силой вот он и растворился. Но он навсегда теперь с тобой. Мы слили наши порталы в один, боюсь, что Валентин сможет догадаться - жемчужные порталы получались только у меня, у тебя они были интенсивно розового цвета, как у взбесившейся Барби.
Я осмотрелась – я оказалась права, тут было необыкновенно красиво и величественно. Брусчатка была мокрой, то ли тут недавно прошел дождь, то ли ее специально полили, но в ней отражался свет фонарей и луна, все блестело и переливалось. Вдалеке высился ярко освещенный стеклянный купол – он рос прямо из земли, а за моей спиной была стена из красного камня, и совершенно не было ни одного человека. Казалось я тут совсем одна со своими перепутанными мыслями и чужим голосов в голове.
- Эй, Лиска, ты еще тут?
- Где мне еще быть?- почему то шепотом отозвалась она, будто ее тоже поразило величие этого места, - мы теперь навсегда вместе.
- Почему тут кроме нас никого больше нет? И где Лайт с Валентином, им давно уже пора быть тут.
- Понятия не имею, но мне все это не нравится. Посмотрела на Манегу? Давай возвращаться – тут опасно.
- Хорошо, давай вернемся.
Не успела я закрыть глаза и приготовиться открыть портал обратно на аллею, как кто-то схватил меня за шею и начал душить.

Маленькая, увитая виноградом беседка, яркая луна в небе и шепот волн. Столик и две лавочки, и две девушки сидящие друг напротив друга. Рыженькая и беленькая. Они пьют вино из обычных, чайных чашек, курят и молчат. По видимому все уже сказано и только что и осталось – молчать, думать, слушать море, пить вино и курить.
- И что ты теперь будешь делать?, - спросила наконец блондинка у рыжей.
- Не знаю зайк. Ничего не знаю, ничего не хочу и даже видеть никого не могу сейчас. Только тебя. Био вчера звонил, приставал с расспросами, прашивал когда я вернусь, когда продолжу заниматься газетой. Что я ему скажу? Что я не могу даже зайти в офис, боюсь встретить там Андрея? Ой , Ли, как же мне плохо, - с этими словами она уронила голову на скрещенные руки.
- Для начала запомни, зайк, ты никому ничего не должна – ни Био, ни мне, ни газете и уж тем более организации. Тебе нужен отдых, поэтому я и увезла тебя из Города сюда, в Евпаторию. У тебя впереди месяц безделья. будем пить вино, есть твои любимые персики, купаться, загорать и кадрить парней. Это все, что тебе сейчас нужно. А об Андрее не думай, просто выброси его из головы и забудь про него.
- Не могу солнышко. Все мысли о нем.
Она встала и зашла в дом. Вернулась она буквально через минуту держа в каждой руке по бутылке вина. Молча поставила их на стол и взяла в руки штопор.
- Ты понимаешь, я вся еще полна им. Мои руки еще помнят тепло его рук, губы – вкус его поцелуев, в голове звучит его голос и его слова, его предательски лживые слова о любви.
Блондинка забрала у нее из рук штопор, открыла вино и налила чашку до краев.
- Пей подруга, все выпей, я тебе еще налью. Будешь пить пока вся дурь из головы не выветрилась. Знаешь, что тебе сейчас нужно – завести интрижку. Пошлый, ни к чему не обязывающий курортный романчик замешанный только на сексе.
- Скажи мне, Ли, как я буду жить без нее?
- Без чего?
- Без любви…когда ты просыпаешься счастливая от одной только мысли, что впереди у тебя целый день и ты обязательно его увидишь, и засыпаешь счастливая, зная что завтра вы снова увидитесь. Когда все твои мысли окрашены в розовый цвет и преследует всюду аромат его одеколона. Когда ты вздрагиваешь от его телефонных звонков и млеешь, слыша его голос. Когда ты вся буквально переполнена им и твое сердце готово выпрыгнуть из груди если его нет рядом. Как жить без этого…у меня глаза погасли и я стала старше лет на десять без любви. Я дико постарела за эти два месяца без любви, а ты предлагаешь мне так жить все время?
- Лучше так, чем потом умирать в пустой квартире воя по ночам на луну с балкона, - сердито пробормотала блондинка, подошла сзади к рыжей и обняла ее, - лучше так, без любви, зато ты будешь уверена. что больше ни одна скотина не сделает тебе больно. Вспомни все свои замужества и романы. Что в них было хорошего?
- В них была любовь.
- А еще? Вот что еще, кроме этой любви?
- Какое это имеет значение, если она была?
- А что происходило потом?
- А потом любовь проходила и я уходила тоже, потому что нельзя жить с человеком которого ты не любишь. Но вот знаешь, Амели, - и рыжая обернувшись к блондинке пристально посмотрела ей в глаза, - я вот думаю сейчас, а что если все что со мной сейчас происходит, это расплата?
- Расплата за что?
- За них...я ведь всех их бросала. А они ведь продолжали меня любить…кроме разве что неона. С ним мы расстались по обоюдному согласию, хотя он дико бесился после того как я подала на развод. Но остаться с ним после того как я застукала его в койке с этой темной байкершей было бы все равно, что выкататься в отбросах.
- А ты не задумывалась о том, что он изменил тебе после того как ты его к себе месяц не подпускала?
- Возможно…но ведь он и сам особо не горел желанием, а в тот месяц было столько стычек, что я полностью удовлетворялась в боях накачиваясь энергией выше головы. Я приходила домой, что бы выкупаться и переодеться, а потом снова уезжала в офис. И писала репортажи. Ты помнишь, на каком мы взлете мы все были тогда.
- Я все помню, коть, я помню твои слезы у меня на кухне и разбитую посуду у тебя дома. Помню твои вскрытые вены и кровь, которая не хотела течь, а ты как безумная, забыв, что не можешь умереть, все резала и резала свою руку…
- Ой Ли…а я другое помню – как мы с Неошей гуляли по парку, за руку, как дети. Как целовались у фонтана, его подарки. Помню как когда его упекли на Колыму я купила ему щенка и уговорила Мрака его ему туда передать.
- А я помню, что все твои замужества и романы заканчивались слезами, истерикой и бесконечными депрессиями.
- Скажи мне, а почему ты после развода с Игорем больше не вышла замуж?
- Потому, что я не хочу любить, а брак, как ты сама сказала, без любви невозможен. Да и с Игорем мы были больше друзья, чем любовники, я не хочу что бы от меня требовали любви - это невозможно, а давать кому - либо надежду не по мне. Мне вполне хватает моих мальчиков, твоих истерик и проблем организации.
- Да уж…давай выпьем?
- Золотые слова твои зайк.
13.
Я как будто вынырнула из сна и наткнулась взглядом на испытующий взгляд Амелики.
- Ли, а скажи мне, а кто такой Андрей?
Амелика взяла меня за руку – Что именно ты вспомнила?
- Разговор в беседке, мы пили вино .слушали море и говорили. И ты сказала мне, что нужно отказаться от любви. Оказывается вся моя жизнь была полным дерьмом.
- Это не так, Детка, просто у тебя тогда был очень сложный период и я говорила тебе те слова которые ты хотела от меня услышать. мне очень жаль, что первое что ты вспомнила оказался именно тот разговор. было бы лучше если бы ты вспомнила другое…
- То, от чего я стала называть нашу организацию Садком с пираньями?
- Нет…свои романы в момент их начала. Как ты бывала счастлива, как ты летала. Ну ничего, ты все вспомнишь в свое время, начало уже положено. Быть может оно и к лучшему, что первым ты вспомнила Евпаторию.
Я улыбнулась и отпила еще немного вина – приятное тепло разливалось по телу и слегка туманило сознание. Мне вдруг захотелось петь, смеяться, танцевать, захотелось крепко обнять ослепительно красивого блондина, который только что зашел в кафе и сейчас стоял, с удивлением и недоверием глядя на меня, затем он неуверенно улыбнулся и кивнул мне. Я лучезарно улыбнулась ему в ответ – мне казалось, что я вся сияю.
- Амели, а кто это?, - и я указала взглядом на блондина.
Амелика проследила глазами за моим взглядом и чуть не поперхнулась - Это Неон, твой третий муж, Детка.
Моя улыбка застыла, а из пальцев выскользнула серебряная ложечка.
- Муж?, - я во все глаза уставилась на блондина не веря своим глазам, - я была замужем за этим красавчиком?
- Угум, - Амелика сосредоточенно ела мороженое, не поднимая на меня глаз, - не пялься на него так, он и так в шоке и столбняке. Дай ему в себя придти.

***
Неон в самом деле застыл на месте не в силах отвести от нее взгляда, после того как он почувствовал, что Кадет, его первая жена развоплотилась, он на несколько дней ушел в запой и начал творить невообразимые глупости. Затем успокоился. Затем смирился. Все повторилось в точности как после развода. Он стоял, смотрел на Кадет и вспоминал весь их такой короткий. Но такой ослепительный роман.
Все началось как это и бывает в сказках со спасения прекрасной принцессы прекрасным принцем. В тот, довольно таки серый и непримечательный день, Неоша устав слоняться по кафешкам решил заглянуть в офис. Сказать по правде он таки вынужден был туда зайти, спрятавшись от одной не в меру настойчивой магички из банды байкеров. Эта Темная давно уже не давала Неону жить спокойно, и даже он, привычный к повышенному вниманию со стороны девушек, начал уставать.
Единственное место где эта чокнутая не могла его достать был офис организации и Неоша устремился туда как к оплоту последней надежды.
Как всегда, днем в офисе было тихо и спокойно, только в закутке ведунов теплилась жизнь – организация ДСР была большим и прожорливым ребенком, ей постоянно требовались амулеты. артефакты и множество других приспособлений очень сильно помогавших в боях.
Неоша огляделся, прошел к пульту, и развалился в кресле, закинув ноги на стол. Он был боевиком из старшей группы, одним из первых магов вышедших за рамки Вне Категорий и потому мог позволить себе некоторые вольности, которые, как правило не прощались первоуровневым, не говоря уже про остальные категории.
Неоша был мальчиком амбициозным, из породы «золотой молодежи». До того как стать Иным он рос избалованным ребенком в обеспеченной семье и, в общем то, жизнь его и так была как в сказке, так и тут удача не обошла его стороной – он очень сильно понравился одной ведьмочке, и она, увидев в нем потенциального Иного решила его инициировать. Не учла она одного факта – Неоша, не смотря на вся свою изнеженность, амбициозность и эгоизм был мальчиком чистым, светлым, что называется – лучезарным, он в свои 22 года был что называется сущим ребенком, а в детях как известно нет Тьмы. Вот и получилось, что инициировать ведьмочка Неошу (в ту пору его звали еще Андреем) ей удалось, но к своему изумлению она обнаружила в его ауре небесно – голубые всполохи, которые яснее ясного сказали ей что Неон стал Светлым Иным.
Так он и шел дальше по жизни – вечно молодой, веселый, беззаботный, уверенный, что все в этом мире создано только ради него, ради его блага и удобства. В ДСР его все любили за его веселый и беззаботный нрав, и он окончательно избаловался.
ДСР была организацией большой и шумной, и самое главное – молодой. Иных, достигших первого уровня силы было мало, а вышедших за рамки Вне Категорий еще меньше. В основном боевой отдел состоял из «двоек» - шумных, озорных, лезущих везде куда надо и куда не надо. По вечерам в офисе царила полная котовасия – смех, шутки, пульт разрывало от вызовов, то одна, то другая группка Иных вдруг срывалась с места. Бои шли везде, по всему Иному Городу – во дворах, на площадях, в метро и в парках.
Все друг друга знали, все друг с другом если не дружили, то уж приятельствовали точно. Но только не Неоша – он считал ниже своего достоинства общаться с Иным ниже чем первого уровня силы. Просто в боях он ничего кроме своего пятого и копеечного четвертого слоев Сумрака не видел. Да и в офисе он почти не бывал – у него была своя забота и своя собственная война. У него, так сильно любимого всеми был Враг. Темный маг вне Категорий С-В, или Сваря, как его еще называли за глаза, разумеется. Эти двое просто бредили друг другом. Дело в том, что по силе они были равны, и во всем другом были очень схожи – самоуверенные. Амбициозные, эгоистичные, красивые, успешные, за обоими стадами увивались девушки – как простые смертные, так и Иные. Эти двое находились в состоянии непрекращающейся войны друг с другом на протяжении уже нескольких столетий. Они охотились друг на друга и ни о чем ином не помышляли. Их противостояние уже перешло границу трагедии и превратилось в фарс.
И потому сейчас, сидя в опустевшем офисе, Неон обдумывал очередную каверзу, которой он хотел угостить своего закадычного врага.
Дело в том, что Неоша прознал, что в последнее время Сваря частенько околачивается в Артеке- полигоне для начинающих Иных которые только прошли инициацию. Там они учились жить в Ином мире и овладевали основами магии, учились жить заново. Устраивать стычки друг с другом Иные перешагнувшие третий уровень силы там не могли—мешал охранный артефакт Инквизиции, но вот заявиться туда и прокричать Сваре что – нибудь обидное Неоша вполне мог, как мог и в полной мере насладиться холодной и беспомощной яростью своего визави.
Неон как раз представил себе эту пакость, как пульт вдруг ожил, и мурлыкающий голос с сильным украинским акцентом произнес – По организации. Это Кадет, помогите на Манежной, у нас тут Сваря.
Пропустить такой подарок судьбы Неон не мог и уже через секунду стоял на Манежной площади.
На пятом слое ничего не было и шагнув на четвертый Неон увидел сварю. Который с холодным удовольствием занимался избиением довольно немногочисленной кучки второуровневиков, среди которых Неон увидел одну рыжую с ромашкой волосах. Она не только оборонялась но и пыталась атаковать, то и дело насылая на Сварю вспышки головной боли.
- Вот дурочка, - с усмешкой подумал Неон, - ей бы сейчас уйти в глухую оборону, а то и вовсе уйти из боя. Неужели не понимает, что ее головняки для Свари все равно, что слону – дробина?
Подождав еще пару секунд Неон принял решение, и присоединился к бою.
Для начала он укутал рыжую в радужную сферу и шепнул ей мысленно – выпадай в реал. Затем наплевав на собственную защиту и пользуясь тем, что Сваря его еще не заметил, всей мощью набросился на противника.
Через полторы минуты к ногам опешившей Кадет выпал смазливый блондинчик, абсолютно безжизненный. В его широко раскрытых голубых глазах застыло выражение удивления и обиды.
Полежав некоторое время тело постепенно растаяло,а Кадет сзади обхватили чьи-то сильные и уверенные руки.
- Вот скажи мне, радость ты моя, двоешная, вот куда ты против ВК то полезла?
Обернувшись Кадет увидела Неона, он хмурился, но в его глазах плясали бесенята.
- Вот на что ты рассчитывала?
Казалось, что неон вовсе не собирается убирать рук с ее талии.
- Я рассчитывала но помощь организации, и я ее получила.
Кадет мягко, но решительно высвободилась и объятий.
- А если бы меня не было бы у пульта?, - не унимался Неон, ему все больше и больше нравились и эти рыжие волосы, и эти зеленые с карими крапинками глаза, и тонкий шрамик возле левой брови, - учти. я в офисе был один.
Кадет отступила на шаг, из ниоткуда достала зеркальце, и принялась себя сосредоточенно разглядывать, бросая на Неона насмешливые взгляды.
- Но ведь ты там был? Да и к тому же, если бы через полторы две минуты никто не пришел бы, я бы позвала мужа, - наконец произнесла она и спрятала зеркальце.
Неону вдруг показалось, что солнце стало светить тусклее.
- Мужа ? Так ты замужем? Когда же ты успела?
- Мы, суккубы, в отличие от вас, магов, не любим тянуть резинку. Да и не такая я уж и маленькая – меня инициировали в двадцать семь лет три столетия назад. И уровень у меня уже второй, скоро стану копейкой. Так что насчет – и когда же ты успела – ты немного погорячился, – и она засмеялась.
Ее смех звонким колокольчиком пролетел над Манежной площадью и вспугнув стайку воробьев взлетел с ними и унесся в небо. Неону показалось, что он задыхается – такой вдруг прекрасной и недосягаемой показалась она ему в этот момент.
- И кто же у нас муж?
- Волшебник, - и она снова рассмеялась, - у нас в орге, Априо.
- Ах Априо…
Ну разумеется Неон знал его, тот был довольно таки сильным магом, с независимым лицом и революционными замашками.
- А почему именно он?
- Потому что я его люблю, он лучший для меня. Слушай, спасибо конечно за помощь, но мне уже пора, увидимся.
С этими словами рыжая решительно направилась в сторону парковки мотоциклов, а Неон остался стоять с раскрытым ртом.
С этого самого момента он потерял покой и сон, он начал приходить в офис каждый день, водил с собой по боям толпы двоек, принимал самое активное участие в жизни организации. Никто не мог понять. Что с ним происходит, даже он сам. Просто он понимал, что ему сладко рядом с ней, что от ее смеха его кровь превращается в шампанское и он взлетает. это было новое чувство - любить кого - то больше чем себя самого, и Неоша хотел удержать его подольше.
Он разузнал, что Кадет является штатным корреспондентом и поднял все свои связи, устраивая для нее интервью.
Все было бесполезно – она улыбалась, говорила ему «Спасибо», целовала в щеку и тонула, тонула в глазах своего мужа.
Априо почти всегда был рядом с ней – молчаливый, хмурый и неприступный как высеченный из камня истукан. Он не отходил от нее ни на шаг, особенно в боях, старался всегда прикрыть ее, даже жертвуя собой.
На вопрос Неоши, как так получается, что он всегда оказывается рядом так скоро, Кадет обезоруживающе улыбаясь ответила – Мы настолько близки, что мне не нужно искать ментальный канал связи с ним, достаточно просто подумать и он сразу чувствует меня.
Неоша проглотил и эту пилюлю.

Я почувствовала как в поток информации изливающийся на меня влился чей-то настойчивый шепот и ощутила тепло чужих ладоней на своих руках, в которых я продолжала сжимать белую коробочку.
-Сосредоточься милая, - повторял голос, - сосредоточься, и постарайся отодвинуть все образы от себя. Попробуй поставить стенку между своим сознанием и всем тем, что ты сейчас видишь.
Я закрыла глаза – передо мной мельтешила вереница каких-то лиц, улиц, мелькали чьи-то перекошенные рты, безумные глаза, величаво проплыло видение ослепительно прекрасного мужчины в белоснежном костюме...
Я представила, как беру в руки кирпичик и кладу его прямо перед собой, на него еще один и еще. Я настолько увлеклась постройкой виртуальной стены, что не заметила как все голоса и видения куда-то удалились. Нет, они не пропали совсем, они просто стали дальше, как за реальной стенкой.
- Ну вот, - прозвучал довольный голос Амелики, - ментальный барьер ты поставила. Теперь каждый раз, когда будешь чувствовать, что кто-то ли что-то пытается проникнуть в твою голову воздвигай эту преграду и ты убережешься во- первых от ненужной тебе информации и во-вторых от ментальных атак. А теперь возвращайся ко мне, - Амелика забрала у меня из рук коробочку и легонько встряхнула их.
Я открыла глаза и посмотрела на нее, Амели улыбалась и выглядела страшно довольной.
- Теперь мы знаем главное – ты можешь выйти на ментальный уровень сама, и не сойти при этом с ума, это значит, что скоро ты придешь в норму, конечно всему тебе придется учиться заново, но это будет уже проще – самое главное ты сделала. Ты вспомнила как найти ментальную связь и как при этом отгораживать свое сознание. За это надо выпить! Поднимайся, самое время вывести тебя в люди.
Я встала с кровати и посмотрела на нее – если учесть, что из одежды на мне были только пижама и тапочки, то ее предложение звучало более чем странно.
- Ну что ты меня взглядом сверлишь, - фыркнула Амели, - проблема, то - же мне. Пока ты тут спала, твой бывший передал Лайту твои вещи.
- Муж?, - я посмотрела на Амелику и мои брови удивленно поползли в верх, - я замужем?
- Ага, была, и не раз, - Амелика вышла из комнаты, что-то кому-то сказала и вернулась, - я же говорила тебе, что у тебя была очень насыщенная жизнь. сейчас то твой муж тебе уже не муж, а вдовец, но все равно не смотря ни на что он просил меня передать тебе. что он продолжает тебя любить и хочет что- то бы вернулась к нему.
Только я хотела ответить, что не то что бы не хотела вернуться но знать не знаю и помнить не помню к кому возвращаться как в комнату влетел огромный, взлохмаченный парень по имени Лайт. Я посмотрела на него повнимательнее, в нем что-то было… что-то было не так. В движениях сквозила тяжеловесная грация, как у хищного, изготовившегося к рывку зверя. Я сосредоточилась и посмотрела на него другим, скрытным зрением и от ужаса снова запрыгнула на кровать – на меня смотрел самый настоящий огромный белый медведище!
Лайт захохотал, - что, Детка, страшно?, - и он зарычал.
Потом подошел к кровати и бережно поставил рядом со мной чемодан, - там твои вещи. А меня не бойся – я на самом деле никогда не смогу причинить тебе вреда.
- Ты кто?, - голос у меня дрожал от пережитого ужаса и одновременно от восторга.
- Я – перевертыш, - могу оборачиваться животным, в моем случае – медведем. У Темных таких как я называют оборотнями.
- А почему? И кто такие – Темные?, - у меня глаза стали размером с блюдца, но Амели пихнула Лайта локтем и сказала, - слишком много текста, не мешай нам переодеваться.
Я открыла чемодан и озадаченно замерла – одежки были какие-то уж больно кукольные: рюшечки, кружавчики, воланчики, и все - розовое, голубое, желтое, белое, все очень и очень коротенькое и миниатюрное.
- Ли, а ты уверена, что это мои вещи?
- Конечно твои. Вон то платьице я у тебя брала на первое свидание с Игорем.
- Хм, странная я была, и даже очень странная.
Я рылась в чемодане до тех пора пока не нашла нечто более – менее сносное: белые шорты, не напоминающие размером трусики и белую же закрытую футболку с принтом в виде толстощекого младенца с ромашкой в руке.
Я быстро оделась, причесалась и повернулась к Амели, - Я готова.
- Как? Уже?, - Амелика оторвалась от журнала и удивленно воззрилась на меня,- А как же мэйк? Ты чего - в таком виде собралась в кафе? Ладно, ты ничего не помнишь. Но ведь тебя то люди помнят. Ты ведь не на сходку организационную собралась – тогда к чему эта дурацкая футболка которую ты всю жизнь терпеть не могла.
- Потому что это единственное из чего не вываливаются сиськи!, - я внезапно почувствовала себя уязвленной - почему эта девушка которую я совершенно не помню позволяет себе командовать мною?
Амели смотрела на меня удивленно, а я себя почти уже не контролировала – раздражение поднималось во мне волнами и туманило рассудок, мне дико вдруг захотелось почувствовать вкус крови во рту, и я укусила себя за губу, прокусив ее почти на всю глубину. Меня штормило и било изнутри, было почти физически больно, но внешне ничего не изменилось – Амелика лишь слегка наклонилась вперед и продолжала пристально смотреть на меня. Я обхватила себя руками и попыталась успокоиться, посчитать до десяти, и на четвертом десятке мне удалось привести себя в норму.
-Что – то мне нездоровится, – промямлила я и присела на кровать.
- Что с тобой?
-Не знаю. Но во мне вдруг поднялась волна какого то дикого раздражения. Даже ненависти. После того как ты начала мною командовать. Это странно, ты не находишь?
- Нет. Не нахожу в этом ничего странного. У нас и раньше бывали и ссоры и споры, и обиды. Ты никогда не любила что бы тобою помыкали. Ты у нас не в меру самостоятельная суккуб, из-за чего у тебя бывало много неприятностей в прошлом. И что- то мне подсказывает, что мало что в тебе изменилось.
Я улыбнулась и зажмурилась, мне вдруг стало так хорошо как никогда – замечательно, что у меня остались такие прекрасные друзья, которые не оставили меня в трудную минуту, а наоборот рядом со мной и готовы помочь.
- Амелик, а расскажи мне пожалуйста что значит Темные и Светлые о которых говорил Лайт?
- Это все не просто и не на пять минут, а нам уже пора выходить. Я тебе все из своей памяти передам, а пока могу сказать лишь то, что мы все не смотря на многие схожести все – таки очень разные Иные. Да, мы все можем делать чудеса, но Темные делают все ради собственной выгоды, а Светлые для всех. Как в старых сказках – есть добро и есть зло. И эти две силы находятся в постоянной борьбе. Так и мы- мы все время воюем друг с другом пытаясь отстоять свою правду, и мне кажется что каждая наша победа приближает нас к тому чтобы все иные стали светлыми, а каждое поражение это горечь и обида. Я уж молчу о том, как распрекрасно чувствуешь себя после комы… понимаешь, мы не умираем в боях – мы впадаем в кому и после боя переносимся к себе домой. Нас нельзя убить по настоящему. Это под силу только Инквизиции, но еще есть вариант, который избрала ты – развоплотиться.
- Интересно, зачем я это сделала…
- Ты вспомнишь это, но потом, попозже, по крайней мере мне очень хочется в это верить.
Когда мы с Амеликой наконец-то выбрались на улицу, уже начинался вечер. Солнце почти зашло, и всю улицу изрезали длинные и причудливые тени. Я оглядывалась по сторонам, испытывая странное чувство раздвоенности – все вокруг было незнакомым для меня м в то же время родным: Дома, улица, деревья, лавочки с вечно вяжущими свою нескончаемую пряжу бабушками.
Я обернулась, на воротах через которые мы вышли висела нелепая табличка на которой был изображен гордо восседающий на горшке страдающий ожирением карапуз и надпись «Детский Сад Ромашка». Я хмыкнула и пожала плечами – это было очень странно и смешно. Тем более что ни одного ребенка я в этом самом «детском саду» не заметила. Амелика поймала мой взгляд и довольно долго смотрела на вывеску, в глаза ее плескалась боль – Это мы, - и она указала на вывеску, - мы - ты, я, медведь, Дэм и еще несколько десятков человек. Мы сотрудники организации «ДСР», а Био у нас вместо папы.
- Не слишком то мы похожи на детишек, -растерянно пробормотала я.
- Дело не в том похожи или нет, дело в том как ты сама себя чувствуешь. Мы в душе все были детьми, у нас в организации каждый день был как праздник. Ты не помнишь еще, но мы даже в бои и на войну ходили так, будто это просто веселое недоразумение. Но в последнее время что-то изменилось, сломалось. Помнишь старый анекдот про елочные игрушки? Вот и у нас примерно так же – все вроде как всегда. А радости нет, – Амелика замолчала и подойдя к воротам ласково провела кончиками пальцев по табличке.
- Мой любимый детский садок, - пробормотала я машинально.
- Что ты сказала?, - подскочила Амели и подошла ко мне вплотную,- повтори что ты только что сказала, - прошептала она с ужасом глядя на меня.
- Я не знаю, - пробормотала я в ответ,- оно само собой как то вырвалось.
- Повтори пожалуйста, - Амели сложила ладони лодочкой и умилительно посмотрела на меня.
- Мой любимый детский садок. Бред полнейший.
- Ты стала так говорить за неделю до своего развоплощения. Ты говорила мне, что мы как в садке с пираньями. С виду все тихо и серенько но не дай Бог опустить туда палец…
- Весело тут у … нас.
- Да уж, - Амелика зябко передернула плечами и взяла меня за руку, – давай не будем сегодня о грустном. Идем лучше веселиться.
- Ты уже определилась куда мы пойдем?
- Да. идем в «Акацию». Это такая кофейня на Ленинградке. Там собирается почти вся тусовка. И там пофигу Светлый ты или Темный, или вообще Отверженный, и еще, - Амелика посмотрела мне в глаза, - ничему там не удивляйся.


* * *
Когда мы доехали людей в странноватом заведении с названием «Арт – кафе Акация» почти не было, только за столиком возле двери сидел панковатый парень и цедил из высокого стакана какой – то красный напиток, да возле барной стойки сидели две девчушки лет восемнадцати на вид – все в перышках, стразиках и розовых кружавчиках.
Амелика кивнула по очереди всем троим и взяв меня за руку потянула вглубь зала.
- Ли, а кто это?, - спросила я едва мы уселись за столик и миленькая официантка принесла нам меню.
- Возле выхода сидит Лодос, он вампир. Так себе, личность в принципе довольно известная, но на самом деле страшная посредственность и зануда. Я как – то брала у него интервью. Так чуть не уснула. А еще он очень любит себя. Но этим все кровососы страдают, у них раздутое эго. А возле стойки ведьмочки сидят, уровня третьего не выше, хотя лет каждой под три сотни.
- А почему они так молодо выглядят?, - ошарашено спросила я.
- Так потому и уровень у них третий, что не хотят стареть. У ведьм это все очень тонко, вся магия от земли.
- Ясно, - мне внезапно стало очень грустно от того, что я никого и ничего не помню, - Ли, а я часто сюда приходила?
Амелика задумалась и начала накручивать локон на палец, - когда ты была замужем за Неоном так вы отсюда почти не вылазили. Он же тусовщик, Золотой мальчик. А после развода перестала – не хотела с ним пересекаться. Но вот за несколько недель до развоплощения ты снова стала сюда приходить. Почему? Не знаю, ты даже мне ничего не говорила.
- Мы ведь были близки с тобой?
- Более чем.
- А ведь это странно, ты не находишь, что я, человек который рассказывал тебе все вдруг что-то начал от тебя утаивать.
- Я подумала, что ты ведешь журналистское расследование, а мне не говоришь что бы не «сорвалось с пера».
Я вскинула на нее глаза – А что, ты способна забрать чужой материал?
- Нет, особенно у тебя.
- Вот это то и странно, - я задумалась, - выходит, что за несколько недель до того как я. как ты говоришь развоплотилась, я узнала нечто такое, что даже не рискнула довериться тебе. Что – то важное и малоприятное.
- Угу, - буркнула Лика, - вот подруга называется, узнала и ни слова мне не сказала. Я тоже теперь буду так делать.
И она решительно взяла в руки меню и стала его внимательно изучать.
- А скажи мне подруга, а что мы будем пить, - она хитро посмотрела на меня.
- Вино, красное массандровское вино, какое мы пили после моего последнего развода.
- Ты вспомнила?, - Лика вся подалась вперед глядя на меня во все глаза.
- Не знаю, нет, - промямлила я, - я не знаю почему так сказала.
- Все – таки память к тебе возвращается, - констатировала Амелика, - раз ты вспомнила Евпаторию.
Я промолчала и прислушалась к себе - в голове проносились какие – то смутные образы и я все пыталась ухватить хоть один из них но у меня ничего не получалось. Лика тоже молчала, она села вполоборота от меня, лицом к двери и внимательно наблюдала за всеми входящими. Зал понемногу заполнялся. Пришла компания шумных молодых людей одетых в черную кожу, они громко потребовали – Пива! Много! Немедленно! Лика на их появление поморщилась, но ничего не сказала, она явно не хотела отвлекать меня от размышлений, а я оставив это бесполезное занятие рассматривала посетителей пытаясь понять кем они являются, к какой категории Иных относятся.
Вот это компания в черном несомненно была темной, мне казалось я вижу в их глазах багровые отблески. Они пили пиво и шумели, что – то выясняли, чем - то хвастался один из них – наголо бритый и увешанный золотыми цепочками. Я уловила только несколько отдельных фраз, что – то вроде – а потом я долбанул по нему энергией, и от него даже ушей не осталось, его потом с куском асфальта домой волокли.
Я поморщилась, а компания только еще веселее захохотала и дружно сдвинула бокалы. Затем к парням подсела девушка в синих джинсах и белой майке, с принтом в виде цветка ромашки, Амелика при ее появлении удивленно вскинула брови, но опять ничего не сказала. Пару раз прозвучало слово – перекраска, сопровождаемое взрывами хохота, причем девушка в майке смеялась громче всех.
За угловым столиком устроилась парочка, они пили шампанское и держались за руки, от них исходила такая мощная сексуальная энергетика, что мне стало не по себе – они явно только вылезли из кровати, и им не терпелось туда вернуться.
- Почувствовала?, - вдруг у меня в голове прозвучал голос Амелики, - это правильно, ты же суккуб – секс, вот твое главное оружие, а не все эти поджаривающие мозг заклинания.
Я невольно улыбнулась и с трудом оторвавшись от влюбленной парочки попыталась сосредоточиться вновь.
В это время нам принесли наш заказ. Миленькая официантка со стеклянными глазами налила вино в бокалы и ушла оставив нас вдвоем.
- Давай выпьем за тебя, - сказала Ли и ее голос. Казалось обнимал меня, - за то что ты со мной, за то что бы к тебе вернулась память.
Мы чокнулись и я пригубила вино. Его вкус и аромат были превосходными и я замерла наслаждаясь, а затем, как лампочка в голове зажглась – пришло воспоминание.

8.
Я пришла в себя в той же самой комнате, но уже не была одна – возле меня сидела симпатичная девушка и держала за руку. Ее прикосновение было необыкновенно приятным, казалось что от ее пальцев исходит волна тепла, которая проникая мне под кожу бодрила лучше чем пару чашек крепкой арабики.
Возле окна стоял спиной к стеклу и сжимая в руках плюшевого медведя высоченный красивый парень, он смотрел на меня и улыбался настолько светло и искренне, что от его улыбки у меня как солнечные зайчики пробежались по нервам и захотелось улыбнуться ему в ответ.
А еще в комнате был невысокий брюнет в выпендрежных очках и явно очень дорогом костюме, он не смотрел на меня. Все его внимание было приковано к странного вида браслету - казалось тот сплетен из крошечных язычков пламени, постоянно перетекающих друг в друга, он рассматривал его и улыбался одними кончиками губ.
И хоть я совершенно не помнила этих людей, мне казалось, что это мои друзья, от них я не чувствовала опасности.
- Эй, она открыла глаза. – сказал брюнет и подойдя ко мне взял за вторую руку, - ну что, спящая принцесса, самое время тебе просыпаться. Видела бы ты какой тут переполох из-за тебя поднялся. Красота. Я за то чтобы еще раз увидеть взбешенное лицо Коэна половину гардероба отдал бы. Еще ни один инкуб не был настолько в центре внимания. И все бы хорошо, только память бы тебе побыстрее вернуть…ну да ладно, всему свое время. А пока что держи, это тебе от меня подарок.
С этими словами он надел мне на руку браслет и я почувствовала как во мне завибрировали все нервы, всего на мгновение, а потом все прошло.
- Спасибо, но мне кажется, что это слишком дорогой подарок. Я не могу его принять, учитывая что я всех вас совершенно не помню, - я приподнялась и поочередно обвела взглядом всех троих.
- Это не страшно, - девушка ослепительно улыбнулась мне, - это пройдет. Нужно только потерпеть. Я тебе сейчас всех представлю. Я - Амелика. Но ты всегда звала меня – Ли, и я буду очень рада если ты и дальше будешь продолжать так меня называть. Мы с тобой подруги, уже даже не вспомню точно на протяжении скольких лет. Этот здоровяк у окна – Лайт. Ты его иногда зовешь Медведем. Не бойся его, он хоть и здоровый но очень добрый, и скорее оторвет себе руку чем причинит тебе боль. А этот щеголь – Демитриум, или Дєм.
Ты наверняка уже догадалась, что ты не совсем обычный человек, вернее будет сказать - совсем не человек. И что происходящее явно выходит за обычные рамки. Тебя это может пугать, но не бойся – и ты, и мы все всегда были не людьми. Мы другие, Иные, не такие как все. Мы волшебники, и мы можем творить волшебство. Когда к тебе вернется память ты все сама вспомнишь и поймешь. А сейчас запомни только то, что мы друзья, и мы такие же точно как и ты, и пока ты не вспомнишь себя, мы все, а особенно я все время будем рядом.
Людям которые потеряли память показывают фотографии их родных и близких, что бы облегчить процесс восстановления памяти, но поскольку мы – Иные, то и методы у нас не такие как у людей, и все намного проще – я передам тебе свои воспоминания, а Лайт и Дэм -–свои, потом когда вернется Валентин, он тоже с тобой поделится, он тоже наш друг. Так дело пойдет быстрее и проще, но хочу предупредить - тебе многое покажется странным сейчас, даже пугающим. Но запомни и пойми – это все реалии нашей жизни, и ты была очень боевой девушкой. И жизнь у тебя была яркая и насыщенная. И это была ты. И ты должна принять себя такой, какая ты есть, такой, какой ты была, когда ты примешь себя, ты снова станешь собой. Ну что, ты согласна?, - Амелика очень внимательно и в то же время ласково посмотрела на меня.
- Да, мне кажется, что я сошла с ума или сплю, но я согласна, я готова,- мне почему то казалось что после этих слов вспыхнет яркий свет или начнут происходить какие – то волшебные вещи. Но… ничего не произошло.
Амелика встала с кровати. Подошла к шкафу и достала оттуда огромную шкатулку, явно очень и очень древнюю, всю покрытую резьбой в виде загадочных значков.
- Это - твое прошлое, - тихо и торжественно начала она, - тут находятся вещи, очень значимые для тебя в прошлом, не торопись, не спеши, подержи каждую вещицу в руках, почувствуй ее, попробуй представить, что она для тебя значила, пока что ты не сможешь считать энергетику с вещи, но хоть немного но ты почувствуешь. Это все – ты. Эти вещи дарили тебе друзья, любимые и любящие мужчины, просто случайные знакомые на которых ты произвела неизгладимое впечатление. И не бойся своих чувств. Отдайся им, мы выйдем, что - бы не мешать тебе, но если тебе станет плохо просто позови, не важно как – в голос или мысленно, я всегда услышу и приду.
Амелика поцеловала меня в щеку и они вышли из комнаты оставив меня наедине со шкатулкой. Я очень хотела открыть ее и отчего – то боялась. Но делать нечего - хочешь вспомнить себя, начни предпринимать хоть какие - то шаги. Я решилась и зажмурившись откинула крышку. Ничего страшного не произошло, нигде не грянул гром, не сверкнула молния, даже не завыла собака и я решила открыть глаза и посмотреть на то что было в шкатулке.
Это был странный, перемешанный набор самых разных предметов – засохшие цветы, каждый цветок был перевязан ленточкой и очень бережно уложен, что - бы не смять, кольца, цепочки, медальоны, маленькие плюшевые игрушки в виде собачек, чертят, котят и тигриков, открытки в виде сердечек, старые, пустые флакончики от духов, милый хлам... я смотрела на все эти вещицы и во мне поднималась неукротимая волна нежности. Мне казалось, что каждая вещица ласкает меня, касается моей памяти легко и осторожно, как будто гладит мягкой лапкой. Мне хотелось плакать от щемящей грудь нежности. Я вся была переполнена невыносимо – трогательным чувством, и мне было невыносимо жаль, что я совершенно не помнила что и самое главное – кто стоял за каждым подарком. Я была в растерянности и не знала с чего начать и вдруг мое внимание привлек один цветок.
Он казался самым старым из всех засохших цветов в шкатулке. И он один был обвит не лентой, а цепочкой из крошечных, ярко посверкивающих камешков, и рядом с ним лежала маленькая красная открыточка в виде сердечка. Сразу стало ясно, что это одно целое—цветок, цепочка и открытка. Я очень осторожно взяла в руки цветок, я боялась, что он рассыплется от одного моего прикосновения - таким древним он выглядел, но, казалось, его хранит какая - то магия.
Было очень странно держать в руках вещь которая явно очень многое значила для меня в прошлом и совершенно не помнить что именно. Я развернула открытку и прочитала – «Я люблю тебя. Твой Скай.» и больше ничего. Кто такой этот Скай, и кем он был для меня? Я чувствовала какие—то смутные отзвуки в своем сердце, но как ни старалась так и не смогла ничего вспомнить. Было очень обидно и в то же время приятно осознавать, что тебя любили, а может все еще любят.
Отдельно от всех вещиц, особняком, лежал прямоугольный, ослепительно белый бархатный футляр. Когда я протянула к нем руку, то мне по пальцам ударила ласкающее – теплая волна и я не раздумывая больше ни минуты взяла и раскрыла его. На алой шелковой подкладке лежало четыре колечка – от самого простенького золотого ободка до вычурного, с бриллиантами. Я не решилась взять их, просто провела над ними рукой и почувствовала как у меня в голове зазвучало множество самых разных голосов - мужских и женских, добрых и ласковых, и злых, раздраженных, кто - то кого - то уговаривал, кто – то плакал и оправдывался, отдельно и явнее всех прозвучал вдруг мужской выкрик – «Не надо!». Это было настолько невыносимо и больно, что я зажав руками уши мысленно закричала - "Помогите!!!"

9.
- Как ты думаешь, Дэм, это была хорошая идея? Оставить ее наедине со всем этим барахлом? Мне она показалась слишком слабой и подавленной. Я переживаю за нее. Ты ведь знаешь, что ближе нее у меня никого нет, - Амелика глубоко затянулась тоненькой сигареткой и прикурила еще одну. Ее всегда бесстрастное и спокойное лицо было печальным. Только в очень и очень редкие моменты и перед очень и очень немногими Иными она позволяла себе снять маску и быть самой собой - не "железной суккуб" застегнутой на все пуговицы, а обычной, слегка растерянной и слабой девушкой.
- Пойми, Амели, если не сделать этого сейчас то период восстановления растянется на неизвестно сколько времени, а мы не можем себе этого позволить - на нее идет охота, и от того как быстро она придет в себя зависит ее жизнь, ведь второй раз из послежизни ее не смогут вытянуть даже инквизиторы. Мы не имеем права подставлять ей сейчас костыли. Ради нее же самой. Она должна сама, именно сама почувствовать ментальную связь со всем этими вещами, со своим прошлым. Она должна самостоятельно управлять своим ментальным сознанием. Помнишь? Ты помнишь свою первую ментальную связь? Именно в тот день ты поняла, что ты не такая как все. А она сейчас - такая как все, такая как люди. И пока она не вспомнит как строить ментальные связи, она останется такой как люди. Да, тогда когда она проснулась и уйдя в сумрак вышла из офиса, в то время когда она вступив в бой поджаривала вампира Брейнстормом она казалась нам такой как обычно, нам казалось, что она вернулась, но это все было на уровне рефлексов, а не сознания. И в такие, опасные для ее жизни моменты она будет действовать на рефлексе, на автомате. Но зачем это нужно? Это все равно как голем, как марионетка - в него влили силу но как пользоваться ею не научили. А она не голем – она наша подруга. И я не думаю, что Шеф вернул ее для того что – бы она вела жизнь голема! – Демитриум так разнервничался, что сломал дужку у очков, которые он вертел в руках. Он тоже старался особо не показывать никому, что у него на уме. Более скрытного Иного нужно было еще поискать – с виду обычный парень – метросексуал. К его ногам буквально падали девушки, он менял подружек с калейдоскопической скоростью и старался лишний раз не влезать в стычки.
Все это - кровь, насилие, крики и вопли, грязь и пот, было слишком чуждым для таких своеобразных созданий как инкубы. Вообще - то называть так всех Иных – менталистов было бы неправильно. Инкубы это были Иные мужского пола, а суккубами называли девушек, но как правило на такие мелочи мало кто обращал внимание, и, зачастую, всех звали либо инкубами либо суккубами, собирательно.
Стиль боя суккубов был непередаваемо – прекрасен, особенно потрясающе это получалось у Амелики, иногда даже союзники замирали на мгновения, когда Амели атаковала выбранную жертву, и надо признать это того стоило! Зеленые глаза начинали манить, пухлые губы приоткрывались и начинали нашептывать что - то настолько неразборчивое но прекрасное, что жертва сама шла ближе, лишь бы разобрать этот горячий и волнующий шепоток. Нежные руки обвивали шею жертвы, горячее и гибкое тело приникало близко, близко, настолько близко, что тела жертвы и суккуба практически сплетались в единое целое, глаза и губы приближались неотвратимо и медлительно, жертва сама тянулась губами к губам, стремясь сорвать поцелуй с этих нежных и манких губ. А затем…затем, сорвав поцелуй, жертва падала к прекрасным ногам суккуба и приходила в себя дома, со смутным ощущением чего – то необычайного.
Это была одна из самых распространенных тактик суккуба – очаровать и выпить энергию и жизненную силу жертвы – мило, надежно, безболезненно и совершенно без крови. Но были и другие тактики, не такие безболезненные – суккуб мог забраться к вам в голову и вызвать приступы невыносимой головной боли, а мог и атаковать вас ментально, заклинанием Брейнстром выжечь вам мозг, быстро и в считанные мгновения, предварительно погрузив вас в сладкий безмятежный сон. Именно такой тактики придерживалась обычно в бою Кадет, и именно из-за этого Амелика сейчас так переживала за подругу, не очень приятно вспомнить, что в прошлом ты была очень жестока к своим противникам.
Демитриуму это было непонятно, ведь он так же предпочитал заклинание Брейнсторма в связке с Морфеем всем остальным тактикам, его мантрой было – хороший Темный это мертвый Темный, а каким образом будет достигнута цель, его практически не волновало. Да и все парни – инкубы предпочитали как можно быстрее выжечь противнику мозг и дальше развлекаться в обществе прекрасных смертных девушек, ибо очень и очень редко суккуб сходился с инкубом. Случаев таких было мало, и все они привели к плачевным последствиям.

* * *

Лайт вообще не понимал о чем беседуют эти двое – по его мнению вообще не надо было оставлять Кадет одну, безусловно в офис организации Темные не проникнут, но его не оставляло ощущение, что Кадет грозит угроза изнутри, со стороны Светлых. Он видел как она ушла на четвертый слой сумрака едва придя в себя после возвращения. Но это заметил не только он. И теперь у особо «горячих» голов из боевого отдела могут появиться нехорошие мысли в отношении Кад. А Лайт один из немногих знал насколько она на самом деле беззащитна и как она каждый раз переживала после каждого боя, сколько слез было выплакано ею в его медвежью шкуру, когда он сидел с ней во времена ее почти бесконечных депрессий. И только он знал почему она пользуется Брейнстромом - она не могла растягивать агонию противника и предпочитала закончить все быстро и одним махом, и усыпляла противников морфеем она для того что бы не слышать воплей Иных которым заживо сжигали мозг. Никому она не говорила, кроме него, что ей жалко Темных с которыми они воюют. Если бы она сказала это, то сразу стала бы изгоем, парией, весь боевой отдел настаивал бы на исключении ее из организации. Организации, девизом которой было - истребить Тьму любой ценой!
Лайт тяжело вздохнул и посмотрел на Амели и Демитриума, -
- Я может сейчас глупость скажу, но может ей встретиться с кем – нибудь из бывших мужей? Ведь между ними более глубокая ментальная связь чем со всеми нами вместе взятыми? Может хоть они чем – нибудь помогут? – и он сел на пол выжидательно глядя на собеседников.
Амели отбросила в сторону пилку которой она лениво полировала ногти и вскочила, - Ты хоть представляешь, что ты сейчас сказал? Ей встречаться с мужиками от которых она убегала сломя голову?
- Да и где сейчас их искать, - Демитриум рассеянно крутил в руках безнадежно испорченный модификатор – очки.
Внезапно Лайт почувствовал, что происходит что-то неладное и насторожился. Медведь заворочался и глухо прорычал, и в то же мгновение Лайт услышал, как закричала Кадетка. Не раздумывая ни секунды он бросился к двери, трансформируясь на ходу и прыгнув сразу на четвертый слой Сумрака.
Но когда он увидел Кад то понял, что ничем он в этой ситуации помочь не сможет, он скорее будет помехой, тут требовались усилия опытного менталиста, такого как Амелика, потому что Кад, по всей видимости, смогла открыться но вот, что делать с нахлынувшим на нее потоком информации она не знала и кричала от с[бабах]а перед непонятным а не от реальной угрозы.
Кто-то мягко тронул Лайта за лапу – Эй, мохнатый, ты так и будешь таращиться или быть может отойдешь, и позволишь мне помочь ей?, - проговорил мягкой мурлыкающий голос.
Лайт обернулся и увидел Амели, она тоже в первую очередь подумала о новом нападении и тоже «трансформировалась», если так можно сказать о суккубах. Они и так всегда были самыми красивыми существами из Иных, но в боевом обкасте они были просто сногсшибательно прекрасны.
Лайт посторонился и Амелика одним слитным кошачьим движением проскользнула мимо и подойдя к Кад взяла ее руки в свои и начала что-то нашептывать.

6.
Амелика впервые за очень долгое время была растеряна, она совершенно не знала, что делать и за что хвататься в первую очередь. Ведь кроме заботы о Кадетке у нее была работа в отделе кадров, да и к газете организации она имела самое непосредственное отношение, так как являлась выпускающим редактором. Но за последние недели слишком много всего произошло, что бы она могла как и прежде заниматься только работой, слишком много такого что полностью занимало ее мысли, и она позволила всем делам идти самостоятельно. И сейчас, слушая доклад своего первого помощника, Олега, она поняла, что совершила ошибку – никогда нельзя пускать все на самотек, дашь хоть немного слабины, и подчиненные усядутся тебе на шею.
- А еще, - правильным до отвращения голосом вещал Олег, - Азазелло требует поднять ему премиальные в связи с тем, что он сейчас один, как он выражается, тянет всю газету. Хотя за последнюю неделю мы смогли выпустить только один полноценный выпуск, да еще и почти полностью силами волонтеров. В отделе кадров две заявки на собеседование уже почти месяц пылятся, кандидаты звонят каждый день, нервничают, грозят скандалом, зачем, мол, объявление о наборе давать если никто не может провести собеседование.
- А чем занят глава отдела кадров, Мозилла, - устало спросила Амелика и отпила уже порядком остывший кофе.
- О… Мозилла сказал, что произошедшее с Кадет его слишком сильно напрягло морально и вот уже почти месяц набирается сил в Греции, дескать, там он близок к богам и истине. Только его сильно пахнущий вином голос выдает его с головой, не к богам и истине он близок, а к винодельням Греции.
- Ах, Олег, много ты понимаешь, еще классик сказал – истина в вине, и каждый ищет ее как может. Мне бы тоже очень хотелось бы сейчас как следует напиться и ни о чем не думать. (Особенно о твоей постной физиономии, сказала она про себя.)
Амелика встала и прошлась по кабинету. Толстый, пушистый ковер глушил звуки шагов и ей, внезапно, захотелось разуться и побыть немного босиком, но это было невозможно, пока в кабинете находился Олег. Нельзя при подчиненных показывать свои, пусть и небольшие, но все – таки слабости.
Амелика тоже была суккубом и как и все суккубы она в первую очередь ценила комфорт и роскошь, такие уж они были эти внешне изнеженные слабые создания. Посторонний, взглянув на нее ни за что бы не догадался, что перед ним не только красивая, уточненная девушка, а грозный воин и суровенький начальник. Те, кто сталкивался с суккубами впервые, не придавали значения предостережениям старших – ну вот что, казалось, может противопоставить эта любительница дорогого маникюра оборотню? Приходя в себя после первой комы сомневающиеся понимали – очень и очень многое, и недаром суккубов опасались и недолюбливали в мире Иных. Слишком уж беспощадными и коварными были их чары.
У очень немногих суккубов была счастливой личная жизнь, среди них был максимально высоким процент разводов среди Иных, практически каждая вторая пара распадалась. Очень сложно было поверить в реальность любви суккуба, как правило, они любовь использовали как оружие. И именно это и противопоставляло их другим Иным.
Амелика взглянула на помощника сквозь ресницы и небрежным жестом отпустила его, потом с наслаждением сняла туфли и, упав в кресло, закинула ноги на стол. Она была опустошена и раздавлена, а еще она сходила с ума от тревоги. Она недоумевала, почему шеф распорядился никого не пускать к Кадетке, ведь именно сейчас той, как никогда была необходима помощь друзей. А из друзей у нее были только она, Амелика, и Лайт, а еще Валентин из цеха магов – целителей, но тот был вечно слишком занят, вечно куда-то бежал, кого-то спасал, да еще и зачем то взял на себя шефство над сталкерами и почти целыми днями проводил либо в Лабиринтах либо на складах.
Амелика провела рукой над чашкой остывшего кофе, и тот снова стал горячим – небольшое бытовое колдовство, ему перестаешь придавать значения, когда твой уровень мастерства переваливает за двойку. Двух уровневые Иные уже особо не стесняясь используют магию в бытовых целях, а для первоуровневых, к каковым относилась Амелика это было вообще в порядке вещей.
Она тихо медитировала, пытаясь нащупать нити судьбы Кадетки, но ее все время что-то отвлекало, какие - то совершенно посторонние мысли - о газете, о том, что в последнее время она начала тихо чахнуть и угасать, не было новых корреспондентов, и не было интересных новостей; об отделе кадров, о том, что принимали в организацию людей с улицы, даже толком их не собеседовав, хватало рекомендации и трех голосов «За», а потом это оборачивалось полным равнодушием с их стороны к делам организации; о том, что очень много появилось проблем с Инквизицией. Ей начинало казаться, что все это взаимосвязано, что все эти проблемы как-то сплетены воедино, но вот где начало этим проблемам она не могла найти.
Она взяла телефон и набрала номер Лайта- вне зоны ответил равнодушный робот. Попробовала позвонить Шефу- то же самое. Чувство тревоги становилось все сильнее, и она решила пойти и посмотреть, что происходит с Кадеткой.
Комната, в которую определили Кадет оказалась пустой, пустым был и соседний кабинет, но в воздухе были сильные Сумеречные волнения, тут кто-то недавно колдовал, Амелика спустилась на второй слой сумрака и увидела дорожку, по которой вышла Кадет, она вела на улицу. Амели сосредоточилась, поднесла пальцы к вискам и сдавила их, ей необходимо было найти ментальную связь с Кадет. Ту самую связь, которая постоянно была с ними и которая порвалась в тот момент, когда Кад ушла.
Казалось, что она отделяется от своего тела. Сумрак пил все больше энергии. Кадетки нигде не было, ярко пылали чужие, посторонние ауры, кто-то попытался просканировать ее но был безжалостно смят и вышвырнут – не хватало еще что бы кто-то ковырялся своими грязными щупальцами в голове суккуба. И вот где-то далеко, далеко, почти на границе сознания Амелика услышала крик Кадетки, ей срочно была нужна помощь.
Амелика не долго думая, не выходя из Сумрака, отправилась следом.
То что она увидела, повергло ее в негодование – во дворе было черным черно от Темных, причем не только обычных шестерок но и довольно таки сильных боевиков, что говорило не о спонтанном налете, а о спланированной, продуманной акции. Усыпив парочку оборотней, повернувшихся в ее сторону она начала оглядываться, ища Кадет, но той не было на втором слое, не было ее и на первом.
- Вот блин, неужели эта дурочка пошла еще ниже?, - Амелика удивилась, после возвращения должно было пройти много времени что бы Иной вспомнил как уходить на более глубокие слои сумрака, а ведь Кадет только начала осознавать себя, тут было что-то неправильное, но времени что бы разобраться не оставалось, шел бой и нужно было делать все то, что она делала уже и не раз. Привычно бить, обороняться, усыплять, лечить себя и союзников, пить энергоамулеты. В какой-то момент она увидела Лайта, тот показал рукой вниз и Амелика поняла, что пора спускаться.
На третьем было очень и очень жарко но Амелика не задерживаясь пошла еще ниже, на четвертый. Там она и увидела Кадетку и вампира-копейку.
7.
Я растерялась – мир вокруг выцвел, он стал серым и безжизненным, казалось, что я в старом черно-белом кино и сейчас начнутся приключения. Стена, за которой мне почудилась опасность, внезапно пошла волнами и постепенно растаяла. За ней оказалась почти такая же комната, как и та в которой находилась я, только вместо кровати там был огромный письменный стол, но самое главное, что в той комнате никого не было, и я увидела открытую дверь в коридор. Недолго думая, как была в пижаме, тапочках и с плюшевым медведем в руках, я побежала туда. Когда я проходила то место где недавно была стена, я почувствовала себя очень странно, как будто я шла сквозь воду - движения стали неловкими, и было трудно дышать. Но я все - таки прошла, и мир вокруг снова изменился, стал еще более мертвым, если так вообще можно сказал, откуда-то подул сильный морозный ветер. Я почувствовала страшную усталость, но все же прошла через комнату и вышла в коридор. Там было пусто и так же безжизненно, ветер усилился, он практически сбивал с ног. Я шла все быстрее, мне хотелось как можно скорее покинуть это странное здание и выйти на улицу, мне отчего-то казалось, что на улице в мир снова вернутся краски и станет тепло, и пропадет этот ужасный ветер. Подойдя к двери я увидела, что она стала полупрозрачной и я не стала терять времени на то чтобы ее открыть, я просто прошла сквозь нее и мне захотелось плакать от злости - ничего не изменилось, все осталось по прежнему, только вот я чувствовала себя все хуже и хуже. Но того, что произошло потом, я и представить себе не могла.
Вокруг заметались какие-то размазанные тени, из ниоткуда появлялись странные люди, с горящими глазами и безумным взглядом. Они бросали друг в друга языки пламени и пропадали. В какой-то момент рядом со мной оказался огромный белый медведище, стоящий на задних лапах, он посмотрел на меня, и клянусь в его глазах было осмысленное выражение, он толкнул меня мордой так сильно, что я упала и тоже пропал. Больше всего мне хотелось проснуться, я поняла, что по прежнему сплю и стала щипать себя. Увы, проверенное средство не помогло, и я осталась в этот странном сером мире.

* * *
Лайт с Демитриумом приехали секунда в секунду с командой темных и не тратя много времени на раздумья с ходу ввязались в стычку. Все было привычно, сколько таких боев провели ребята они не знали, да и не хотелось считать. Это была просто работа – привычная, грязная, трудная, требующая максимум внимания и концентрации, выматывающая. Одно неверное движение, одно неправильно подобранное заклинание и все – темнота и кома…тоже такая привычная и родная.
Лайт с ходу трансформировался в белого медведя, он больше всего любил именно эту личину, наверно сказывалась его сибирская кровь, Демитриум обсыпал себя серебристым порошком и вдруг раздвоился, расстроился, появилось четыре его подобия. Только внимательно присмотревшись можно было увидеть где настоящий инкуб, а где его копии.
- Это у нас называется клонирование, - он подмигнул переверту и хотел еще что-то сказать, как вдруг что-то темное, лохматое, с получеловеческим криком обрушилось на него сверху.


* * *
Азазелло с Тигрой почувствовали тот момент когда Кадет ушла в сумрак и выскочили из комнаты что бы перехватить ее. Но немного не успели - она ушла глубже и покинула здание. Это было более чем странно, тем более что память ее так и не восстановилась. Шеф наверно бы обрадовался и сказал бы, что это замечательно, к ней вернулись рефлексы, но вот парням было не до радости – они упустили ту, которую считали опасным врагом, которого необходимо было убить, развоплотить, отправить в послежизнь. Но когда они следом за ней выскочили на улицу, то увидели высаживающийся десант темных и Лайта с Демитриумом, и сделали единственно верное что могли в этой ситуации, они пришли на помощь соклановцам.
-Тигра, защиту Дему, срочно- у Азазелло в руке вдруг появился ослепительно белый клинок.
-Уже, уже,- Тигра проделывал сложные пассы руками, вокруг Демитриума, Азазелло и Лайта начали образовываться прозрачные сферы.
-Быстро, в сумрак,- кричал Демитриум. По его шее и плечам уже струилась кровь, -он под ярой, быстрее!, с этими словами он вместе с вцепившимся в него волком пропали из виду.
Азазелло коротко выругавшись пошел вслед за ними, взявшись рукой за плечо Тигры.
Сражение переместилось на второй слой сумрака, предметы утратили свои очертания, изменились, вокруг оборотня ярко-кровавыми сполохами клубилась мгла, на землю рдяными каплями капала кровь- он все таки успел достать лапой Демитриума и сейчас тот стоял прижимая к развороченному боку руку, другой рукой он доставал из-за пазухи бутылочку нежно голубого цвета с зельем излечения.
Тигра трансформировался и сразу стало понятно почему его зовут именно так. Роскошный красавец – уссуриец не стал тратить времени на поиски врагов - они были повсюду.
-Дем ты как?,- прошептал Азазелло удерживая над сражающимися радужную сферу вкупе с хрустальным щитом, -давай полечу.
-Не ннадо, -простонал сквозь крепко стиснутые зубы Демитриум, -я сам, посмотри что там с нашими перевертами. Сейчас я вам, мммммммммм, сейчас, у меня амули с собой, сейчас я вам энергии подкину.
С этими словами он вылил зелье излечения на жуткого вида кровоточащую рану, края мгновенно окутало жемчужное свечение. Через мгновение на коже остался лишь тонкий рубец. Лицо Демитриума начало приобретать нормальный цвет, сошла бледность. Азазелло отчаянно рубил светящимся клинком серое мечущееся нечто, бывшее еще пару мгновений назад огромным красавцем волком.
Лайт прокусил шею какому то коротышке с файерболами и оглянувшись увидел Кадет. Она стояло оторопело, смотря на них и не видя. Но больше всего медведя поразило то, как свободно она находится на втором слое сумрака. Да, до ухода она почти все время проводила на своем родном, четвертом слое. Но после возвращения, после того как прошло немного времени после возвращения она не смогла бы и пары минут провести на самом щадящем, первом слое, а тут – второй. В душу Лайта заполз мерзкий червячок сомнения - а Кадет ли перед ним?
-Дем,- Азазелло залечил таки прокусы на плечах,- давай заканчивать их уже, у меня энка заканчивается, усыпи их что ли ты инкуб или где?
-Парни,- Демитриум бросил каждому по энергоамулю,- держите, и это, не хочу вас пугать но с четвертого кто-то лезет, и аура такая неприятная, с гнильцой, и запашок...могильный запашок.
-Я глубже,- пробормотал Азазеллл прикладываясь к энергоамулю и истаивая в сумраке.
Потасовка начинала набирать обороты. Спустя несколько мгновений из обычного, реального мира ничего не было видно кроме иных с темными и светлыми аурами которые приостанавливались и исчезали на ровном месте. Вдруг словно из ниоткуда на асфальте материализовалось тело молодого парня, почти мальчика, он несомненно был в коме и лежал недвижим, на его теле не было никаких видимых повреждений, но проходящий мимо Темный маг- целитель четвертого уровня остановился, опустился на колени возле лежащего, взял его за руку, пощупал пульс и махнув рукой пошел дальше.




* * *

Я не знала, что мне делать, но я чувствовала, что нужно вмешаться. До меня наконец дошло то, что я не сплю и все, что происходит вокруг, происходит наяву. Я не могла больше стоять и смотреть, как эти странные люди убивают друг друга, я скорее почувствовала, чем поняла, что нужно сделать, я посмотрела себе под ноги и увидела свою тень, а потом я вошла в нее и сразу все изменилось, в мир вновь вернулись краски, не совсем, все еще вокруг было размыто и смазано, но уже не было той серости и безжизненности, а еще совсем пропал ветер, и вокруг меня никого не было.
Вернее почти никого – прямо передо мной стоял странный человек. Он стоял ко мне спиной, и я видела, что у него были большие кожистые крылья, как у летучей мыши, и этот человек что-то делал, он разводил руки и издавал странные, сосуще - чмокающие звуки, как будто пил сок из соломинки. Я почувствовала гадливость, кем или чем бы ни было это существо, оно явно было очень и очень плохим, и явно делало что-то нехорошее, мне захотелось сделать ему что-то плохое, ударить, все что угодно только что - бы не слышать больше эти жуткие звуки которое оно издавало. Я крепко зажмурилась, все во мне кричало от напряжения, что-то просилось наружу, и я отпустила свои чувства на волю, и перестала контролировать свой разум. Тело, как будто только этого и ждало, начало действовать отдельно от меня – руки вытянулись вперед и сквозь меня как разряд тока прошел от сердца к кончикам пальцев и сорвавшись с ногтей, длинными извивистыми линиями оплел существо. То вздрогнуло и дико закричало, схватившись за голову. А потом оно обернулось и посмотрело на меня расширенными от боли, ярко красными глазами, мерзкая, когтистая лапа потянулась в мою сторону, постепенно удлиняясь и истончаясь.
Меня кто-то оттолкнул и я с облегчением потеряла сознание. Все это было свыше моих сил, последнее что я увидела – огромного белого медведя, который рвал существо с красными глазами, и блондинку, которая склонившись надо мной, что-то кричала.

4.
Лайт целый день не мог найти себе места. Он метался как заведенный. Хватался за все дела разом. Два раза водил в Лабиринт группы молоденьких сталкеров (тот еще геморрой), даже ввязался в несколько стычек. Но все никак не мог отделаться от чувства стремительно надвигающейся опасности. Он знал, что Кад вернули и она снова с ними, снова с ним, скоро она вспомнит себя и все будет как раньше, по - старому. И ему уже было все равно, что она воспринимает его только как друга. Главное, что она вернулась. Он, казалось, вновь и вновь возвращался мыслями в тот страшный вечер когда Шеф объявил по организации - Кадет развоплотилась. Мгновение, всего одно мгновение – и мир разлетелся для Лайта тысячей осколков, просто перестал существовать. А потом Шеф вернул ее. И те мгновения пока жизнь не вернулась в ее тело, показались Лайту тысячелетиями. Он помнил, как стоял рядом с Шефом с дурацким белым медведем в руках и смотрел на нее, он смотрел на нее, а ее не было. А еще он помнил, какая дикая обида поселилась в его душе – как она могла их бросить? Он не мог поверить в то, что она сама приняла это решение, что ее никто не спровоцировал. Он день за днем пытался найти того мальчишку - вампира который ее атаковал. Найти его и спросить - что произошло на самом деле. Все было бесполезным…
Лайт сжал и распустил кулаки, глубоко вздохнул несколько раз, но сердце все не унималось. Кровь стучала молоточкам в висках, и пеленой застилала глаза. Медведь, который жил в душе Лайта беспокойно заворочался и попытался, в который раз, подчинить себе тело. Лайт почувствовал, что необходимо перекинуться – хоть чуть - чуть побыть зверем, забыться, успокоиться, но не мог.
Он знал, что Кадет уже проснулась, и ему очень хотелось снова увидеть ее, взять за руку, вдохнуть аромат ее волос, и понять что все самое страшное уже позади. Он знал, что она ничего не помнит, это был побочный эффект развоплощения, Иной как бы переставал быть самим собой, раздваивался, и нужно было много времени и терпения что бы две половинки одного целого вновь соединились. Лайт был готов сутки напролет быть рядом с Кадет, и помогать ей вспомнить себя, он готов был на очень многое, но два боевика из старшей группы наотрез отказались пропустить его к ней, сославшись на прямой приказ Шефа.
И вот теперь Лайт сильно недоумевал – ведь Шеф знает в каких потрясающих, чудных, многолетних отношениях состоят они с Кадеткой и Амеликой. Они всегда были как три мушкетера – один за всех и все за одного. Их не могло разлучить ничто – даже все неудачные замужества, даже все ссоры, даже все недоумения. Они все равно притягивались друг к другу как намагниченные. И кто как не они с Амеликой могли помочь Кад обрести себя. Не мог Шеф отдать такой приказ. И именно это и тревожило Лайта больше всего. Он чувствовал, что Кад грозит огромная опасность и ничего не мог с этим поделать, и именно это ощущение беспомощности сводило его сейчас с ума.
-Хватит, сейчас же поеду к Шефу и сам спрошу его. Почему он запретил мне видеться с Кад, – подумал Лайт и решительно сел в машину.
5.
С каждой минутой проведенной в этой странной, пугающей комнате мне становилось все больше не по себе – мне казалось, что за мной кто—то неотрывно наблюдает. Кто – то замысливший плохое, гадкое, кто-то желающий моей смерти. Я снова встала и начала ходить по комнате, сначала кругами вокруг кровати, потом мне пришла в голову мысль простучать все стены на предмет потайных ниш, отчего эта дикая мысль пришла мне в голову я не знаю, но подойдя к одной из стен меня как будто окатило морозом – за стенкой явно кто-то был, и именно этот кто-то хотел меня убить, я отпрянула и сделала единственно правильное в этой ситуации, я наконец то подошла к окну и выглянула на улицу.
Скажем откровенно, это была не то что бы улица — это был небольшой кусочек отгороженного высоким забором двора, но самое главное заключалось в том, что я поймала в оконном стекле свое отражение, и посмотрела на себя. Из окна на меня смотрела совершенно незнакомая мне девушка, лет под тридцать, с короткими рыжими волосами и татарским разрезом глаз. Я задумчиво подняла руку и посмотрела на нее в оконном отражении, это была и моя и не моя рука, я осторожно провела кончиками пальцев по стеклу, и вдруг что-то произошло, отражение в окне и улица за окном вдруг стали нечеткими. Совсем на чуть-чуть, на доли секунды, на неуловимое мгновение, но оно поплыло и изображение моего лица в стекле слегка изменилось.
Я стояла и ошарашено переводила взгляд со своих пальцев на окно и обратно, это было необъяснимо, но факт- что-то действительно произошло, что-то странное, непонятное, волшебное. Отражение притягивало, оно манило, хотелось снова коснуться кончиками пальцев прохладной поверхности стекла. Мысли метались как канарейки. Я ничего не понимала. Девушка, смотревшая на меня из окна, наоборот была весела и жизнерадостна, и мне даже показалось, что она мне подмигнула…
Бред. Я устало потерла виски и с силой надавила пальцами на веки. Это все последствия травмы, теперь я была уверена, что со мной произошел какой-то несчастный случай, в результате которого я потеряла память. Я открыла глаза и увидела, что мое изображение в окне смотрит на меня с немым укором, будто я должна что-то сделать, но никак не решусь, и тогда я снова коснулась стекла рукой. Вначале ничего не произошло- прохлада поверхности под пальцами и твердость стекла, а затем…стекло вдруг начало таять под моими пальцами, оно как будто вбирало меня в себя, все вокруг стало расплывчатым и сквозь туман проступали очертания Истинной комнаты- никаких пупсиков и игрушек, никаких розовых гламуров- все в сдержанной серо-стальной гамме, мое лицо в отражении начало расплываться, мысли путались, и последнее что уловило мое сознание это полуистерический вскрик-
«Черт, дотянули, она ушла в Сумрак…»

* * *
Лайт гнал машину как безумный. Он не обращал внимания ни на красный свет, ни на несколько машин ГАИ которые увязались за ним и резкими сигналами принуждали к остановке. Он физически ощущал как мало времени осталось…только до чего осталось мало времени он не знал, но он полностью доверился своим медвежьим инстинктам и позволил медведю вести себя. И именно поэтому когда медведь приказал ему затормозить, он послушно нажал на тормоза, машина, пронзительно завизжав, как от боли, резко остановилась, и в это самое мгновение на сиденье рядом с Лайтом запрыгнул, казалось, материализовавшись из воздуха, невысокий темноволосый паренек, с насмешливым выражением лица.
- Давай, давай медведище, гони что есть сил, - азартно прокричал он и Лайт послушно сорвал машину с места.
Позднее, когда Лайт анализировал все произошедшее он не мог понять как так получилось что он вообще позволил собою командовать, и как так вышло что его медведь взял над ним верх и вел его, а не наоборот. А пока он ехал, послушно выполняя все маневры и повороты, на которые ему указывал Демитриум. Тот вел себя как совершенно безумный, подпрыгивал на сидении, сжимал кулаки. Волосы его стояли почти, что дыбом, а из глаз, казалось, еще немного и начнут бить молнии.
- На нее начали охоту, ты что, не чувствуешь? – Демитриум мельком взглянул на Лайта, - если мы сейчас не перехватим их то они ее заберут. Она вспомнила как уходить в Сумрак, но весь ужас в том, что она не помнит как из него выйти, и как сражаться она тоже не помнит, она сейчас как блондиночка - может только глупенько хихикать и хлопать глазенками. И они тоже почувствовали, что она ушла в Сумрак, и именно в Сумраке они и попытаются ее перехватить.
- Кто они? - слова дались Лайту с огромным трудом, у него внутри все вибрировало, тело уже начала выламывать трансформация.
- Ну кто, они - Темные, кто же еще, или ты как и все остальные «умники» подумал, что Детка сама решила покинуть нас. Если ты так действительно подумал, то еще более тупого медведя я не встречал. Ты же вроде как любишь ее. Это многоходовка, Лайт, кто все это придумал и зачем я не знаю. Но все это время пока ты сопли сталкерам вытирал, а Амели злилась я искал, искал того вампиреныша… и я его нашел, и слегка тряхнул, знает он конечно немного. Но того что он мне рассказал, хватило чтобы понять – Кадетке живой быть не дадут. Кому она помешала, я еще не выяснил, но я это выясню, медведь, уж будь уверен. Мы «кубики» друг друга в обиду не даем, слишком нас мало, и слишком уж нас не любят и боятся.
- Мы куда сейчас едем?- Лайта мутило, так бывало всякий раз, когда ему приходилось долго держать трансформацию, нельзя допустить что бы это произошло в машине да еще и когда кругом куча людей, а никто не поставил защиту или отвел глаза, после таких казусов обычно приходилось выходить на арену Инквизиции, массово зачищать людям память, а провинившихся Иных усаживали на несколько десятилетий под домашний арест.
- В офис, в офис мы едем, - Демитриум достал из воздуха несколько жезлов - карандашей и серебристый мешочек с пылью иллюзий, - готовься к бою, медведь, готовься спасать свою принцессу.

2.
Когда я проснулась в пятый раз, то поняла, что все – хватит лежать, сил накопилось достаточно, да и загадки не давали покоя: кто я? Где я? Что со мной произошло и продолжает происходить? Почему периодически я вижу себя со стороны? Кто все эти люди которые меня окружают – таинственные Наблюдающие, злобный Коэн, добрый Шеф и недавняя девушка, говорившая со мной как подруга.
Я открыла глаза и обвела изумленным взглядом комнату в которой находилась - она мне была совершенно незнакома, я совершенно отчетливо понимала, что я никогда раньше здесь не была, более того…я не могла вспомнить ничего, что со мной было бы связано, я не помнила даже своего имени…и это было тем более странно, что я отчетливо осознавала себя- я знала что я женщина, что я прожила довольно бурную и содержательную жизнь. Но кем я была в той жизни, кто был со мною рядом на протяжении той жизни, и как меня зовут, я не помнила.
Голова болела так, что невозможно было даже сфокусировать взгляд на одном из предметов, поэтому я осторожно, помогая себе руками села на кровати и начала осматриваться каждые пару секунд закрывая глаза и пытаясь купировать вспышки боли ослеплявшие меня. Комната, в которой я находилась, была до невозможности странной, если не сказать больше. Да. Я не помнила что значит- нормальная комната, я просто не помнила этого, но я понимала так же, что ничего подобного я раньше не видела. Это была какая-то странная и даже немного пугающая смесь детской игровой и взрослой спальни.
Кровать, на которой я сидела, была неприлично большой, даже огромной, я наверно могла спать на ней неделю и каждый раз на новом месте. Постельное белье было шелковым, нежного кремового оттенка, вполне взрослая кровать, но возле подушки пригрелся белый плюшевый мишка с голубыми глазками - пуговками. На тумбочке возле кровати стоял огромный букет ромашек. Красивая, элегантная, под стать кровати мебель вполне подошла бы для спальни как-нибудь избалованной капризнице, но вот занавески на окнах, обои и ковер на полу были веселенькими, с изображениями зайчиков, мишуток, голубков, облачков и солнышек, у меня даже зарябило в глазах от этой пестроты. Я не помнила, но была абсолютно уверена, что в своей Той жизни (вот интересно, на секунду задумалась я, а откуда у меня это чувство двойственности- Та и Эта жизнь. Разве она не одна и та же?), так вот, я была уверена что в Той жизни я не любила таких ярких, кричащих, «веселеньких» расцветок. Но не это было самым странным, самым странным было все - же то, что мне казалось, что это все ненастоящее…как чемодан с двойным дном эта комната что-то прятала в себе, но я не могла понять что именно.
Ничего, сказала я сама себе, я это выясню… я должна это выяснить, и понять кто же я?
Я осторожно, словно разучившись двигаться, спустила ноги на пол и увидела возле кровати тапочки в виде розовых зайчиков, а внимательно осмотрев себя я поняла что на мне летняя пижама тоже розового цвета с пронзительно желтой ромашкой на груди. Мне внезапно стало смешно и весело, я почувствовала себя Алисой в Стране чудес, и меня потянуло на поиски приключений. Я подмигнула тапочкам (интересно насколько дико это вообще смотрелось со стороны) и довольно громко сказав- ну что же , веди меня розовый Кролик в путешествие по своей волшебной норке, попыталась встать с кровати. Я решила найти хоть что – нибудь где можно найти свое отражение. Невозможность вспомнить себя немного пугала. В памяти образовался огромный пробел. Прошлое вспоминалось кусочками мозаики, и необходимо было вспомнить себя, что бы эти осколки сложились в одно целое.
Подняться мне удалось только с третьей попытки – атрофировавшиеся мышцы все никак не хотели снова работать. Но я смогла подчинить себе свое собственное тело и подняла себя на ноги, а затем и сделала несколько неуверенных шагов. Мир вокруг плыл и качался. Как будто я находилась в каюте на корабле. Но я догадывалась что это из-за того что я слишком долго пролежала неподвижно и организм просто пытается привыкнуть к новым нагрузкам.
Я несколько раз обошла всю комнату, заглянула во все шкафчики и ящички, посмотрела под кроватью, зашла в туалетную комнату. Но увы —нигде и ничего кроме медвежонка и букета цветов. Ни одного зеркала, ни единой отражающей поверхности. Мне стало по настоящему страшно — быть может я настолько обезображена, что один взгляд на саму себя может шокировать меня? Я подняла руки и осторожно провела кончиками пальцев по лицу – кожа была прохладной и ровной, и только возле левой брови я нащупала крохотный шрамик. Но я отчего то поняла что это очень и очень давнишний шрамик – когда я была маленькой девочкой то упала в детском садике и ударилась виском об угол столика. С тех пор у меня на лице эта отметинка.
Я снова легла в кровать, прижала к себе медвежонка и заплакала – мне было очень страшно, больно и обидно.
3.
В это время в соседней комнате высокая зеленоглазая блондинка раскрасневшись кричала на двух сидящих за столом парней:
- Вы что, совсем уже ополоумели? Вам что, заняться нечем? Вы зачем зеркало сняли? Вы что, не видите - ей же страшно, ей нужно увидеть себя. Она же ничего не помнит и благодаря вам она даже не может посмотреть на себя… вы же Светлые. Так почему вы ведете себя как Темные?
Она остановилась и перевела дух. Ей казалось, что она разговаривает со стеной - такими безучастными были ребята, они смотрели на нее прямо и не отводили взгляда, но ей казалось, что им абсолютно все равно, что творится с той девушкой в комнате, которую они видели в зеркальной стене.
- Мы же вместе? Так ведь? – неуверенно спросила она высокого плечистого блондина в движениях которого сквозило что-то кошачье, - мы из одной организации, Кадетка уже очень давно состоит в организации, она Высшей не стала только потому что все силы газете отдавала, а не носилась как вы, задрав хвосты, по подворотням, ища с кем бы сцепиться. Тигра, ты же знаешь как это страшно – раздвоение личности. Ты же когда-то ухаживал за Кад… неужели это все из-за того что она тебе отказала?
- Хватит Амели, - тот кого блондинка назвала Тигрой, встал и вплотную подошел к зеркальной стене. – хватит тут сырость разводить и орать тоже хватит, видишь – она снова засыпает, а ты так орешь, что тут хоть и двойная защита Шефом ставленая, но и та не выдержит твоих децибелов. Еще подругу напугаешь, а на нас свалишь. Шеф сказал – никаких волнений, никаких раздражителей, никаких опасностей, вот мы с Азазелло и сделали все от нас зависящее чтобы наша милая Кадеточка как можно комфортнее приходила в себя после образцово – показательного ухода. Ну а то, что она расплакалась – так это сама знаешь у вас у суккубов в порядке вещей, слишком уж вы эмоциональны, а Кадетка у нас вообще натур творческий, у нее не эмоции, а Везувий, то смех то слезы.
- Ликусь, - вмешался Азазелло, - ты думаешь, мы не переживаем? Ты думаешь, нам радостно смотреть на то во что она превратилась? Какая красавица была…а сейчас…ее мать родная не узнает…
- Ну да, – насмешливо фыркнула Амелика, - особенно ты, Азик, переживаешь. Да тебе Кадетка все время как кость поперек горла стояла. Ты ее терпеть не мог никогда, особенно из-за того что ее читатели любят, а на тебя им мягко говоря - все равно.
- Вот не надо, да! – вскочил Азазелло, - вот не надо выдумывать! Сама сейчас говоришь как Темная. Посмотри какой у меня рейтинг, и сколько отзывов только за последнюю неделю – зашкаливает!
- Ну а как же. Зашкаливает, конечно, Кадет то нет – а читатели привыкли нашу газету читать каждый день, вот и приходят, по привычке. Ждут когда Кадетка появится снова, вопросы тебе задают в комментариях – где она. Ты посмотри как сильно у нас упал график посещаемости. Я вообще очень сильно сомневаюсь, что ты ждешь ее возвращения. В общем так, я вас предупредила – или вы сейчас пропускаете меня к подруге, или я завтра прихожу сюда с Био. И он своими глаза посмотрит на то как вы тут развлекаетесь.
С этими словами она развернулась и стремительно вышла из комнаты, оставив двух парней сверлить друг друга взглядом.

- Ну мы попали, Тигра, - Азазелло тоже подошел к зеркалу и зябко обхватил себя руками, - если завтра тут будет Шеф то нам всем по шапке надает и в Лабиринт на месяц отправит, сталкеров водить.
- Значит все нужно сделать сегодня ночью. Мы и так слишком долго тянули. Помнишь, что Он сказал – это уже не наша Кадетка. Шеф просто не хочет верить в то, что у него не получилось, и он вытянул не тут личность. Азазелло, ты должен понять – это уже совсем не она. Это темная сторона нашей Кадетки. У каждого суккуба две личности, две души – одна Темная, а вторая Светлая. Когда погибает одна, пробуждается другая. Шеф не смог спасти Свет Кадетки и сейчас с ней осталась только ее Тьма, и если мы не вмешаемся. если не нейтрализуем ее Тьму то плохо будет всем - и людям и нам, Иным. Ты знаешь, как сильно я ее любил, но если я готов пойти на это, то и ты сможешь!
- Я знаю, Тигра, я все знаю, я все понимаю. Но мне все время кажется что нами манипулируют, а еще…если все вскроется, то все скажут – Азазелло убил Кадетку из зависти. Ведь только Он сумел увидеть, что произошло, как она изменилась. Остальные - то думают, что вернулась именно Кадет.
-Все, кончай глупости болтать, сейчас она ляжет спать, а когда уснет все по - быстрому сделаем. Закончим начатое. Никто ничего не заподозрит – она еще слишком слаба и слишком не в себе.